— Но вы определенно что‑то знаете! – выпалил алхимик. – И знаете много, гораздо больше меня. Умоляю, если будет такая возможность, покажите мне хотя бы пару самых простых реакций, у меня лаборатория в подвале, вы можете воспользоваться ею. И Эвану будет полезно узнать что‑нибудь…
— Ничего не обещаю, – поднялся с кресла я, – но попытаюсь.
— Огромное вам спасибо. – Он подбежал к мальчику и шепнул ему что‑то на ухо.
— Большое спасибо! – растянулось в улыбке лицо Эвана. – Ой, я не знаю, как его зовут…
Алхимик вновь зашептал ему на ухо.
— Большое спасибо, дядя Максим! – повторил мальчуган. Да с таким старанием, что у него загорелись щеки.
Я прошелся по комнате и остановился возле книжного шкафа. Он покосился, но не развалился и держался довольно твердо. Из любопытства я вынул с полки случайную книгу и раскрыл на первой странице. Было неловко признавать это, но я не смог прочесть ни строчки. Видел я только непонятные символы, разбросанные по странице, в словах и предложениях. Как будто я не умел читать…
— Простите, – я показал обложку книги алхимику, – а все ваши книги написаны на этом… непонятном языке?
— Дневский? – Он подошел ближе и вынул книгу из моих рук. – Дневский. Да, вся моя библиотека только на нем. Вы его не понимаете?
— Не понимаю…
— Странно… Впрочем, неважно. Вот эта книга называется «Истоки Магии». Если вам интересно, я могу почитать. Мне часто приходится читать Эвану, так что меня это не затруднит.
Я неуверенно кивнул. Шин откашлялся, приблизил книгу к глазам, а затем отвел на полусогнутую руку. Он лгал, читать ему было затруднительно. Мешала развивающаяся дальнозоркость, свойственная его возрасту, и многочисленные эксперименты наверняка оставили свой след.
— Магия была создана богом в начале веков, – декламировал он. – Она была, есть и будет существовать всегда, независимо от желаний человека. Магия встречается всюду: в воздухе, в жидкостях и в почве. Только использовать ее необычную природу подвластно далеко не всем. Одаренные особым талантом люди могут чувствовать магические потоки. Бог позволяет им инициировать особые реакции внутри себя и в окружающей среде. Эти реакции мы и называем магией. Магию разделяют на типы по способу инициации, таким образом выделяя вербальную магию, магию жестов, магию символов, магию материалов.
Он резко захлопнул книгу.
— Довольно плохенькая работа, но одобрена церковью. Чтение всей книги займет очень много времени, лучше я перескажу вам основную суть.
— Если вас не затруднит.
— Так вот. Автор рассматривает разные виды и способы активации магической реакции. Он даже предполагает, что можно инициировать магию мысленным приказом, но не указывает ни одного конкретного случая. По способу воздействия магия делится, в свою очередь, на элементальную, или стихийную магию, магию живой материи, магию изменения материалов, магию пространства, магию смерти, одну из самых опасных, ну и как отдельный тип магии автор рассматривает и алхимию. Также когда‑то существовала магия призыва и созидания, но для церкви это самая запретная тема, поэтому автор только подтверждает, что это табу.
— Получается, – кажется, я просто захотел подумать об этом, но произнес вслух. – Маги – суровая реальность. Они ходят по улицам, дышат воздухом, используют магию во благо или нет, а потом, в один прекрасный день, запускают внутри себя реакцию ядерного синтеза.
— О чем вы говорите? – растерялся Шин.
Я пришел в себя.
— Простите, но я не смогу помочь вам с химией, потому что упускаю одно очень важное обстоятельство. Я не учитываю магию, ведь в мире, откуда я пришел, ее просто не существует.
— О чем вы говорите? – еще больше растерялся Шин, испугался. Приложил руку к моему лбу. Я отстранился.
— Вы помните о нашем уговоре, я хочу, чтобы вы выполнили его сейчас.
— Вы точно уверены, что хотите это услышать?
— Да.
Шин многозначительно вздохнул.
— Эван, не мог бы ты оставить нас ненадолго?
Мальчик послушно кивнул и выбежал в открытую дверь. Видимо, для него слова алхимика звучали, как приказ, ослушаться который было смерти подобно.
Проводив Эвана взглядом, Шин обессиленно опустился в кресло. Я присел рядом, потянулся за печеньем, но его, увы, больше не оставалось на тарелке.
— Однажды, – начал Шин, – мы с Рименом натолкнулись на один старинный текст, написанный одним могущественным магом около тысячи лет назад, запрещенный текст. Римена желуди на дубе интересовали больше, чем книги, он хотел продать ее в первой же попавшейся лавке. А я не смог побороть любопытства и прочитал ее. Это оказалась книга о Вельзевуле. История того времени, когда на него еще не была объявлена охота.
— Не понимаю? – спросил я, но Шин проигнорировал мой вопрос, лишь покосился на меня взглядом и продолжил:
