Еще одно Второе пришествие Иисуса на Землю.
Еще никогда мировая пресса не была в такой растерянности. Снова и на этот раз надолго исчез всемогущий Незнакомец, объявивший себя мессией, спасителем человечества. В некоторых газетах опять замелькали вопрошающие заголовки: “Кто же он? Бог?”
Христиане поговаривали о том, что не признанный и оскорбленный учеными Бог покинул землю. Ученые тоже были смущены: странный человек, назвавшийся Иисусом Христом, буквально сбежал с их последнего симпозиума.
Тем временем виновник переполоха, желая избавиться от унизительной и бессмысленной слежки со стороны агентов ЦРУ, напавших на его след, покинул Соединенные Штаты и укрылся в горах Центральной Америки, в недоступном для людей убежище. Это была живописнейшая горная впадина, окруженная отвесными скалами, небольшая долина, поросшая травой и кустарником, который особенно густо кудрявился по берегам студеной и шумной речки.
Красота окружающего ландшафта, первозданного и не затоптанного людьми, на миг заворожила Незнакомца. Но только на миг. Снова с неожиданной силой завладели им мучительные сомнения и переживания. Что делать? Еще раз выйти к народу в облике Иисуса Христа, в роли всеблагого и всемогущего Бога? Или?..
Незнакомец поежился: за этим “или” открывалась неприятная перспектива научной Голгофы, унизительного рационалистического распятия. Ученые… От одного этого слова Незнакомцу становилось не по себе. Ученые все ближе подбирались к тайне, все успешнее срывали с него иррациональные покровы.
Два дня Незнакомец находился в смятении и нерешительности. Наконец решил узнать, что делается в мире? Для этого он мог бы воспользоваться своим божественным всемогуществом. Но Незнакомец изрядно пресытился своей царственной, даже чуточку пугающей его самого властью над силами природы. Он хотел обойтись сейчас обыкновенными, человеческими средствами. Газет здесь, к сожалению, не было. Телевизор? Незнакомец терпеть не мог это дьявольское, опустошающее душу изобретение. Но иной связи с миром сейчас нет.
Незнакомец сел на камень и раскрыл чемодан. Внутренняя сторона крышки чемодана представляла собой экран. Не без колебаний нажал он кнопку и сразу почувствовал тошноту, наткнувшись на отвратительное зрелище под названием, модным еще в середине двадцатого века: “Иисус Христос — суперзвезда”. Но раньше была более или менее сносная рок-опера. А теперь? На сцене какого-то нью-йоркского балагана Незнакомец увидел… самого себя. Артист, а точнее сказать, клоун удачно скопировал его внешность и евангельскую одежду. Под дикую музыку он выплясывал что-то невообразимое. Такого надругательства над собой Незнакомец еще не видывал. Он торопливо сменил программу. И снова глумление над святым именем Христа — на сей раз в рекламных объявлениях.
“Нет, пусть уж лучше ученые”, — невесело усмехнулся Незнакомец. Щелкая переключателем, он искал канал, по которому передавали бы очередной симпозиум. Наконец ему повезло, если встречи с Саврасовым вообще можно было считать везением. На широких гранитных ступенях Незнакомец увидел высокую фигуру светловолосого человека. Саврасов только что вышел из здания, где проходил еще один симпозиум, посвященный изучению “явления Христа”. Передача шла из Копенгагена на немецком языке.
Саврасов направлялся к поджидавшей его автомашине. Но не так-то просто пробиться сквозь густую толпу журналистов.
— Как же нам называть его? — допытывался кто-то. — Чудотворцем?
Саврасов пожал плечами и сказал:
— Незнакомец пожелал предстать перед миром в облике и под именем Иисуса Христа. Что ж, давайте и мы пока звать его так. Мы еще не знаем его настоящего имени.
— А как вы лично относитесь к нему?
— Мне он нравится, господа. Да, да! Не удивляйтесь. Нравится. Иисус, конечно, нелегкий человек, но мыслящий и благородный. Он задался целью спасти человечество. От чего спасти? От безверия и безбожия? Нет, все гораздо сложнее. По-моему, Иисуса возмущает не столько безбожие, сколько, образно говоря, безбожная жизнь. Посмотрите, как живут люди. В погоне за наживой, за материальным благополучием и комфортом они все глубже погружаются, по словам того же Иисуса, в трясину и мрак бездуховности. Вот он и хочет спасти людей от нравственной смерти. Цель, как видите, прекрасная, но средства никуда не годные, архаично нелепые.
— Почему нелепые? — послышался голос из толпы. — А если он в самом деле Бог?
Саврасов снисходительно усмехнулся и поднял руку.
Иисус поспешно выключил экран, догадываясь, что сейчас последует одно из очередных и столь надоевших ему разоблачений Бога.
Наслушался он подобных разоблачений предостаточно, так много, что и сам временами задавал себе вопрос: Бог ли он?
Что самое обидное — наиболее закоренелыми безбожниками были люди, симпатичные ему. Вот и сейчас, сидя перед погасшим экраном, Иисус вспомнил встречу с одним славным пареньком. С ним он тоже, к сожалению, не очень поладил из-за своего неуживчивого, или, как выразился Саврасов, нелегкого характера.
