Варвара попыталась неуверенно протестовать, но Рэб настоял. Оказалось, что помимо распухших лодыжек у нее до крови натерлись пятки.
- Что ж ты молчала? Обувь у тебя неподходящая для похода. Сказала бы раньше, у меня в бардаке есть кроссовки. Размер, правда, мой, но мы что-нибудь придумали.
Рэб взял ее правую стопу в руки и принялся массировать. Он заметил, как под пальцами ощущает тепло в некоторых местах стопы. В частности, оно отчетливо ощущалось в натруженном суставе. Рэб принялся растирать его, отмечая, как выравнивается температура с общей температурой ноги. Затем помассировал натруженную стопу, и сам не зная зачем, поводил рукой рядом с мозолью на пятке.
Варвара смотрела на Рэба с восхищением.
- Что, помогло? – Неуверенно спросил Рэб.
Вместо слов Варвара подняла обе ноги и поставила для их сравнения рядом. Левая и правая нога различались существенно. Левая, еще не массированная нога выглядела в два раза толще правой.
- Это я что ли так? – Удивился Рэб и удивленно посмотрел на свои руки. – Это что же, жемчужина, вместо того, чтобы усилить имеющийся дар, дала мне какие-то знахарские умения?
- Да это же здорово? – Решил Дизель. – Мало ли, ранят серьезно, а у нас тут доктор Айболит свой. Что-то у меня голова трещит, от ночного бдения, не приложишь руки?
- Подожди, вначале дамы.
Рэб помассировал другую ногу Варвары и даже решил пощупать ее рану, все еще выделяющуюся на теле некрасивым шрамом. Шрам был теплым.
- Болит еще? – Догадался Рэб.
- Да, бывает ноет, если неловко рукой двинула, и силы в ней до сих пор нет.
Рэб поводил руками, но тепло осталось. Видимо, для заживления такой серьезной раны времени и ресурсов организма требовалось намного больше, чем снять отек с ног.
- Легче. Гораздо легче. – Варвара подвигала рукой. – Кудесник.
Рэб был польщен. Это умение он воспринял даже с большим оптимизмом, чем способность управлять сознанием.
- А ну-ка, давай свою голову.
Дизель сел перед Рэбом на камень. У него и впрямь глазные яблоки были красными, как после долгого сидения перед компьютером. Рэб положил руки на голову и провел ими, чтобы понять, где находится источник боли. Сильнее всего теплело на висках, в районе глаз и затылка. Рэб потер эти места, одновременно чувствуя, как от него идет сила, снимающая напряжение уставших судорожных мышц.
Дизель замычал от удовольствия и пустил слюну.
- Только не останавливайся. – Почти не раскрывая рта, попросил он.
- Помогло? – Поинтересовался Рэб.
- Не то слово, так хорошо мне не было с тех пор, когда я допивал рюмки с родительского стола.
- Зато я устал. – Рэб сел на камень и понял, что ему нужен серьезный отдых.
После завтрака, он забился под камни и уснул. Бубка доел мандарины, закопал шкурки в землю, попрыгал немного и тоже лег спать рядом с Рэбом. На Варваре тоже не было никакого хозяйства, она полюбовалась ногами, удивляясь тому, как быстро их привели в форму. Постепенно и ее сморил сон. Дизель встал на караул.
Ничего не происходило, если не считать змеи, выбравшейся погреться на камни. Дизель долго приглядывал за ней, опасаясь, что она уползет к его товарищам. Когда ему надоело наблюдать, он взял карабин, подцепил им змею и сбросил ее вниз, в небольшое ущелье. Мысленно, он поблагодарил Улей, за то, что он не производит из змей мутантов. Холодный рептилий взгляд даже небольшой змеи вызывал в нем суеверный страх.
Дизеля сменил Рэб. Следом проснулись Варвара и Бубка. Со стороны их троица очень напоминала обычную семью, выбравшуюся в горы в поход. Варвара больше не считала себя членом экипажа, которого держат из жалости, и вела себя смелее, как жена командира экипажа. К Бубке она еще относилась как к сыну Рэба, но не как к своему. Стеснялась на него прикрикнуть или сделать замечание, если он вел себя слишком шумно. А Бубка, более непосредственный в этом отношении, относился к Варваре как к матери.
- Чё, когда есть? – Напрыгавшись до седьмого пота, Бубка считал нормальным попросить еды, как это делал у себя в семье.
- Запрыгни на ту скалу и осмотрись, заработай себе на еду. А то ишь, попрыгунчик, лето красное пропела… – Рэбу казалось, что ему, как отцу, надо бы воспитывать в ребенке понимание, что труд является непременной обязанностью в семье.
Для Бубки, запрыгнуть на любую скалу было парой пустяков и он вряд ли понимал, что таким образом его хотят приучить к труду. В несколько прыжков мальчишка забрался на высокую скалу и устроился на ее краю, свесив вниз ноги. Высота его совсем не страшила. Варвара одним глазом следила за ним, не понимая, как можно было загнать ребенка на такую высоту. У нее останавливалось от страха сердце, когда Бубка запросто вертелся на маленьком пятачке.
