Из-за «бардака» появился вышибала-кваз. Раскидал толпу вокруг Пельменя и одним ударом выбил дух из заговорщика.
– Я вам сколько раз говорил, что этот Пельмень с начинкой из дерьма? – пробасил он. – Расходимся!
Кваз подошел к Рэбу и наклонился над Варварой.
– Как она?
– Без сознания.
– Приносим извинения за этого, – он кивнул в сторону бездыханного Пельменя. – Вам все равно надо уезжать. Дукус к Мюллеру прислушивается, так что, судьбу лучше не испытывать.
– Спасибо тебе, – поблагодарил Рэб вышибалу.
– Она сильная, очень сильная, ее везде будут бояться. Вам нужно свой стаб создавать, с нуля.
– Есть уже такой, туда и путь держим.
– Тогда, удачно добраться.
Кваз помог Рэбу отнести Варвару в БРДМ. Он провожал машину в одиночестве, стоял и смотрел вслед, будто жалел, что машина уезжает без него. Рэб видел его в зеркало заднего вида, и ему было жалко этого безобразного громилу.
– Ой! – вскрикнул Бубка. – Откуда это?
Рэб обернулся и увидел в руках у Бубки скрученный листок бумаги. Мальчишка развернул его. Это была карта местности с дорогами и периодами перезагрузки кластеров.
– Она появилась прямо в воздухе! – Бубку затрясло от эмоций.
– Порта. Вспомнила, – догадался Рэб.
Бензина в машине Миражу хватило на два часа ходу. Когда пикап, чихнув несколько раз мотором, все же заглох, и наступила тишина, до него дошло, что он остался один, непонятно где, непонятно зачем. Миражу впервые стало страшно по-настоящему. Он уже привык быть в окружении защитников, расслабился, занимаясь одним планированием.
Ему хотелось бежать подальше от тех мест, где его могли узнать. В один миг слава обернулась таким поражением, что территория, где он устанавливал свою власть, стала для него проклятой землей. Ему захотелось изменить внешность, имя и даже стереть из памяти этот период жизни. Он чувствовал свой позор физически, как вторую шкуру, намертво приклеенную к телу. От нее хотелось избавиться и единственный рецепт, который Мираж знал, это снова стать другим и в первую очередь, поверить в это самому.
Мираж снял пулемет с пикапа, потому что другого оружия у него не было. Он был в состоянии аффекта, когда прыгнул за баранку пикапа, позабыв снять оружие с трупов. Тяжеленный пулемет мешал идти. Вскоре начался «живцовый» голод и силы заканчивались на глазах. К вечеру пулемет пришлось бросить. Мираж остался совсем без оружия и мог рассчитывать только на свою внимательность и осторожность. Как назло, открытая местность кишела мутантами.
Миражу несколько раз приходилось прятаться просто посреди ровного поля. Он зажимался в какую-нибудь балку и был готов выпустить своего фантома, если его обнаружат. Мутанты, в этот раз, все как один куда-то спешили, проносились мимо, сотрясая землю. Миражу хотелось скулить от страха, а когда топот проносился совсем близко, вскочить и бежать, бежать. Нервы на фоне нехватки живца расшатались совсем.
Когда опустилась ночь, начались первые спазмы. Мираж нашел густой кустарник, забрался в него и свернулся колечком. Его колени во время сильных колик ударяли в лицо и разбили губы в кровь. К утру начали приходить суицидальные мысли.
Когда Мираж вдруг услышал топот человеческих шагов, он был готов получить пулю в лоб, ломка была сильнее страха. Группа рейдеров из трех человек, груженая тяжелыми рюкзаками была удивлена неожиданно возникшей фигурой.
– Мужики, дайте живца, подохну.
Мираж, скрюченный в пояснице, с вжатой в плечи шеей, был похож на алкоголика после двухнедельного запоя. Рейдеры подняли на него оружие, но когда увидели, что человек не опасен, убрали.
– Как ты здесь очутился? Ты же на «мертвой дороге», как тебя еще не сожрали?
– Все мои товарищи погибли. Я остался один, укрылся, но без живца скоро стало ломать. Дайте глоток, пожалуйста.
Миража напоили. Состояние мгновенно улучшилось. Мираж расправил плечи.
– Тебя как зовут?
Тут для него наступил переломный момент. Старым именем называться было категорически нельзя, а быстро придумать новое, он не смог.
– Рэб, – ответил Мираж первое, что пришло на ум.
– Рэб? Ясно. Что умеешь?
– Да, ничего такого, – он испугался признаваться в том, что умеет создавать фантомов. Такое умение было редкостью, и его могли вычислить.
– Ладно, не хитри. Мысли что ли читаешь? Обычно всякие телепаты не любят в этом признаваться.
– Нет, я не телепат .
– Идем с нами, по дороге отойдешь, разговоришься, может и пригодишься.
К Миражу отнеслись без всякого уважения. Никто не счел нужным назвать свое имя, не предложил перекусить. Когда он проглядел мутантов, его сбили на землю ударом ноги в спину и даже не соизволили извиниться. Напротив, обозвали и пригрозили в следующий раз сделать наживкой. Как ни странно, Миражу казалось, что он заслужил такое отношение к себе. Он молчал и стойко принимал угрозы и оскорбления.
