– Хорошо хоть он правильно произнес ваше имя, – заметил я, обращаясь к Вулфу. – Это ж надо! Не поленился прервать отпуск, чтобы приехать на радио и разрекламировать вас на всю страну. Может, написать ему благодарственное письмо?
Ответа не последовало. Очевидно, соваться с нашим отчетом сейчас тоже не стоило, и я умолк. А позже, после обеда, как я уже говорил, Вулф планировал просмотреть фотоснимки.
Они ему так понравились, что он чуть было не предложил мне уйти из детективов и заняться фотографией. В подборке, которую я положил ему на стол, было тридцать восемь различных кадров. Девять он забраковал, шесть убрал в верхний ящик стола, а оставшиеся двадцать три попросил отдать ему в четырех экземплярах. Пока мы с Солом собирали пачку, я заметил, что явных фаворитов у Вулфа не было. На этих снимках были представлены все члены семьи и гости; разумеется, фигурировал и партбилет. Затем все следовало подписать с обратной стороны и разложить по отдельным конвертам, также подписанным. Вулф обмотал готовую пачку резинкой и тоже сунул в верхний ящик стола.
Тем временем мой отчет снова был отложен, на этот раз из-за прихода доктора Волмера. Доктор, как и всегда, когда он являлся вечером, согласился на предложение Вулфа распить по бутылочке пива. Дождавшись, когда Фриц принесет пиво, и промочив горло, он начал свой рассказ. В Уайт-Плейнсе, сообщил доктор, его приняли без лишних эмоций, по-деловому; созвонившись с Вулфом, помощник окружного прокурора проводил его в морг. Что же касается сути дела, то он располагает лишь догадками. Основной удар пришелся на пятое ребро, единственное повреждение на голове Рони – кровоподтек над правым ухом. Под машиной, судя по следам, оставшимся на бедрах и ногах, оказалась нижняя часть тела, следовательно, голова и плечи избежали соприкосновения с колесами. Возможно, что кровоподтек на голове появился в результате падения на гравийную аллею, но столь же вероятно, что еще до наезда Рони оглушили ударом по голове. В последнем случае его не могли ударить заостренным предметом или орудием с ограниченной травмирующей поверхностью, вроде молотка или гаечного ключа, исключались и предметы с ровной поверхностью, например бейсбольная бита. Орудие было тупым, шероховатым и тяжелым.
– Клюшка для гольфа? – нахмурился Вулф.
– Вряд ли.
– Теннисная ракетка?
– Недостаточно тяжелая.
– Кусок железной трубы?
– Нет. Слишком гладкий.
– Ветка дерева с сучками и побегами?
– Вот эта идеально подошла бы, если только она достаточно тяжелая. – Волмер глотнул пива. – Учтите, что у меня при себе была лишь лупа. Чтобы найти доказательства, надо изучать волосы и кожу головы под микроскопом. Я предложил сделать это помощнику прокурора, но он не выказал ни малейшего энтузиазма. Если бы у меня была возможность отщипнуть кусочек кожи и взять его домой… но он с меня глаз не спускал. Теперь уже поздно, скоро похороны.
– На черепе была трещина?
– Нет. Череп цел. По-видимому, медицинский эксперт тоже задавал себе этот вопрос. Скальп надрезали, отогнули, а затем возвратили на место.
– Значит, перед тем, как Рони угодил под машину, его, возможно, сбили с ног?
– Не просто «возможно». Я могу поклясться, что ему нанесли удар по голове, быть может, когда он еще стоял на ногах, насколько позволяет судить проведенный мной осмотр.
– Проклятье! – проворчал Вулф. – А я-то надеялся упростить дело, заставив этих ребят немного поработать. Вы сделали, что могли, доктор, я вам очень признателен. – Он повернул голову. – Сол, насколько я понимаю, Арчи недавно отдал тебе на хранение кое-какие деньги?
– Да, сэр.
– Они сейчас при тебе?
– Да, сэр.
– Пожалуйста, передай их доктору Волмеру.
Сол достал из кармана конверт, вынул из него несколько сложенных купюр, подошел к Волмеру и вручил ему деньги.
Доктор растерялся.
– За что? – спросил он Вулфа.
– За сегодняшнюю работу, сэр. Надеюсь, этого хватит.
– Но… Я пошлю вам счет. Как обычно.
– Разумеется, как вам будет угодно. Однако, прошу вас, поверьте моему слову: правильнее всего оплатить ваш труд, направленный на то, чтобы выяснить правду о гибели Рони, именно этими деньгами. Считайте это моей причудой, нисколько вас не оскорбляющей. Так этого хватит?
Волмер расправил купюры и быстро прикинул сумму:
– Здесь слишком много.
– Эти деньги ваши. Так надо.
Доктор убрал деньги в карман.
– Спасибо. Сплошные тайны. – Он поднял свой бокал с пивом. – Сейчас допью, Арчи, и посмотрю, что с вашим лицом. Видимо, сегодня вы перешли кому-то дорогу.
Я попытался отшутиться.
