– Эту записную книжку, что сталкеры мне просили передать, вел мой дядя. Владимир Васнецов. Его завербовали в «Артель».
– Ассасины, – хмыкнул Людоед.
– Ассасины? Это же древнее тайное исламское движение. – Яхонтов взглянул на Илью. – При чем тут это?
– Хашашины. Типа, употребляющие гашиш или одурманенные гашишем. Завербованные духовным лидером и фанатично преданные ему боевики. Ассасины, это уже европейская транскрипция. Синоним скрытных профессиональных убийц, для которых не существует преград и от которых практически нельзя ни скрыться, ни защититься. Вербовщик именно так нас и называл.
– Так ты ассасин? – удивлению Варяга не было предела.
– Да. Он самый… В том числе и ассасин, – Крест лукаво улыбнулся. – Именно поэтому я и грохнул этого олигарха. Он был в черном списке.
– Господи, Илья, столько лет уже прошло. Все в прах превратилось. На кой черт тебе это надо было сейчас?
– У преступлений нераскаявшихся врагов народа и страны, срока давности нет. – Нахмурившись, ответил Людоед.
– Врагов народа? У нас тут что, тридцать седьмой год?
– Знаешь, Яхонтов. Если бы мы повторили этот самый тридцать седьмой год своевременно, то может и катастрофы общемировой не случилось бы. Слишком поздно мы стали отстреливать тех, кто своими деяниями позволил противнику думать, что война будет легкой прогулкой. А оно вон как вышло. Давили нас, дробили. Разваливали и опускали. Потом решили сделать контрольный выстрел, а мы, оказывается, были в состоянии дать сдачи. И так дали… Сам видишь.
– Черт… Да ты сам понимаешь что говоришь?
– Возможно, если бы мы пошли на сознательные жертвы заблаговременно, то других, гораздо больших жертв избежать смогли бы…
– А кто… Кому дано определять списки жертв? Чья эта привилегия? Твоя? Ты же сам говорил Николаю, что он напрасно решает за других, что для них благо, а что нет. А сам? Кем ты вообще себя возомнил? А эта несчастная девочка, в чем провинилась? Она ведь тоже сгорела, как и все в той общине. Ее за что?
– А она выбрала свой путь. Верно Николай? – Крест посмотрел на Васнецова.
– Ты что, подслушивал мой с ней разговор? – вздохнул тот.
– Ну, ты ведь позволил себе подслушать мой разговор, – подмигнул ему Крест.
– Откуда ты знаешь?
– Догадался. – Хмыкнул Крест. – Ты весьма предсказуем.
– Она выбрала свой путь, – угрюмо кивнул Яхонтов, – Просто она не знала, что в их дом пришел человек, который всех их приговорил. Который сожжет их всех заживо. Она ведь не знала, что ей осталось жить пару часов. Потому и выбрала тот путь. Что ты за человек, Илья. Что ты за псих такой.
– Мне ее жаль, конечно. Вообще много кого стоит пожалеть на этой планете. Но. Когда лес рубят, то щепки летят.
– Да пошел ты! – рявкнул Варяг и полез обратно в шлюз.
Людоед какое-то время задумчиво смотрел не снег перед собой, потом медленно повернулся к Николаю.
– Ну, что блаженный. Пора ехать дальше.
– Мне до ветру надо. – Ответил Васнецов, переминаясь с ноги на ногу, отчего под ногами раздавался хруст снежного наста.
– Ну, так чего ты ждешь? Иди.
– Ладно.
– Только далеко не отходи. Опять вляпаешься во что-нибудь. – Улыбнулся Крест.
