– Да бросьте вы, майор! – разозлился профессор, – Болезнь, – презрительно фыркнул он. – Я в здравом уме, да будет вам известно. Но что есть наука? Официальная наука для непосвященных! Но мы, засекреченные, лучшие умы человечества, по всему миру, каждый во благо своего режима, соприкасались с такими тайнами бытия, которые тысячу раз противоречили той науке, которую вам скармливали с пеленок! Мы – прогресс! Мы – знания! А вы, все остальные, лишь потребители! Мы даем вам понемногу то, что считаем нужным!
– Да-да, – майор покачал головой, – Мы потребители. Мы потребляли электричество от атомных станций, после того как вы смогли сделать рукотворный ад возможным. Мы потребляли морфий, придуманный вами как обезболивающее, а когда стало ясно, что он вызывает привыкание, то вы придумали лекарство от привыкания к морфию. И лекарство это называется…
– Героин! – закончил за него Лодзинский, – Совершенно верно. Мы ставили опыты над вами десятилетиями. Скидывали обществу диковинную новинку, а общество потребляло его с жадностью, даже не подозревая, что они все есть наши любимые лабораторные мышки.
– За что вы так людей ненавидите? – спросил Ермаков.
