Эти слава заставили всех задуматься и притихнуть. Наверное, каждый обратился к воспоминаниям, вытаскивая на свет божий то, самое страшное воспоминание о самом страшном дне и о том, что он тогда почувствовал. Первым затянувшуюся тишину нарушил Людоед:
– Ты бы маску снял. Чего перед нами чиниться-то а?
Рейдер медленно повернул голову и уставился своими матовыми черными стеклами на Илью. Затем потянул закованные в армированные перчатки руки к своей голове. Скинул тяжелый капюшон из плотной и теплой материи, покрытой сверху мелкоячеячной кольчугой. И проведя нехитрую манипуляцию с шейным захватом маски, стянул ее. Очевидно, Людоед понял, что зря попросил у рейдера показать лицо. Крест нахмурил брови, пряча под ними взгляд и маскируя эмоции, но было ясно, что чувствует он себя сконфуженно. У рейдера была совершенно лысая голова. Даже бровей у него не было. На голом черепе несколько рубцов от давно заживших язв. Большая часть левого уха отсутствует. От левого уголка рта тянулся багровый рубец почти до уха. Словно когда-то рот ему разорвали, а потом сшили. Были видны шрамы и от швов. Кожа на всей левой стороне лица была сильно стянута к этому шраму, даже неестественно растянув ноздрю и не давая полностью раскрыться веку левого глаза. Сам глаз был совершенно белый с крохотным черным пятном, постоянно направленным в одну точку. Здоровым у него был только правый глаз.
Рейдер прижал шейную часть маски к горлу и зашевелил бледными сухими губами. Откуда-то из маски раздался голос:
– Ну, что, доволен?
– Да нет, – пробормотал Илья, – Извини. Я не знал.
– Борей, одень маску. Тебе лицо студить нельзя, – Сказал своему товарищу Дитрих. – И давайте уже войдем в ангар.
Рейдеры обезвредили еще две растяжки в глубине лаза и раскопали железную дверь с закругленными краями, прикрытую большим листом выбеленной мелом плотной резины. Открыв дверь, они шагнули в кромешную тьму. Варяг и Дитрих включили фонарики. Ангар был большим, что можно было понять и по размерам холма и по тому, какой самолет тут должен находиться. Вдоль стен лучи фонарей выхватывали ряды бочек и каких-то ящиков. Вдоль задней стены находились два огромных топливозаправщика на базе КРАЗов и много гофрированных шлангов разного сечения.
– Вот он! – Воскликнул Яхонтов, когда свет его фонаря скользнул по белоснежному корпусу самолета. Варяг подошел ближе и стал рассматривать его, освещая фонарем.
– Ух ты! – Сквернослов подбежал к нему, – Ничего себе громадина какая!
Ил-76 опирался корпусом на подстилку из толстых квадратных резиновых плиток, а крылья упирались в стальные леса, так же обложенные сверху резиной.
– А это зачем? – спросил Людоед.
– Ну, шины ведь спускают со временем. Чтоб покрышки на шасси не слеживались под тяжестью самолета. – Пояснил Дитрих.
Николай с благоговением рассматривал белый корпус этого гиганта и не мог поверить в то, что есть сила способная не то чтобы поднять это в воздух, но и вообще сдвинуть с места. Каких все-таки высот мог добиться человеческий разум в создании таких вот рукотворных чудес. Однако сомнения отпали быстро. Достаточно было вспомнить ядерное оружие, ракеты, молохитов, пси-излучение и наконец, пресловутый ХАРП. Да. Человеческий разум способен был сотворить многое. Но что теперь с этим делать, этот самый разум не мог до конца разобраться…
– Сколько эти турбины сжигали кислорода, и сколько надо было растениям его восстанавливать? – хмыкнул Людоед, глядя на двигатели самолета.
– Побочные действия прогресса, – вздохнул Варяг.
– Тогда прогресс ли это? – многозначительно заметил Крест и повернулся к Дитриху, – Тут что, аэродром был?
– Что-то вроде того. Резервный. Пара полос. Несколько ангаров. Генератор электрический. Но его свинтили, по-моему, еще до войны.
Висящая на груди Дитриха рация зашипела.
– Командир. Это Овод. Кажется черновики.
– Черт, – выдавил рейдер. – Много?
– Три сто пятьдесят вторых. Километра два. Движутся в нашу сторону.
– Приготовьтесь. Если будут ехать мимо, себя не обнаруживать.
– Сомневаюсь, что мимо проедут. Они идут по следу наших машин.
– Тогда никого не оставлять. Самсон! Самсон, как слышно меня?
– Самсон на связи, командир. – Ответил другой голос в рации.
– Ты Овода сейчас слышал?
– Да, командир. У нас тоже новости хреновые.
– Что такое?
– БАТы исчезли. И топливо для них тоже.
– То есть как?! – воскликнул Дитрих.
– Тайник с машинами обнаружен был. БАТы угнали. Судя по следам, где-то, неделю назад, или около того.
– Что за следы?
– МТЛБ. БМД. По одному. Лыжники. Еще колесные. Вроде две машины. Протектор характерный. Елочка. И цепью обмотаны колеса.
– По колесам судить можешь?
– Да, командир, – ответил Самсон. – Это БТР-152, скорее всего.
– Значит это Черновики. Только у них в этих краях такой антиквариат. Мать их, твари! Уже досюда добрались! Суки!
– Что еще за черновики? – нахмурившись, спросил Варяг.
– Банда местная. Революционно-анархическая группировка. Называются черновиками по фамилии их лидера Якова Чернова и братца его младшего. Терроризируют в этой округе всех выживших. – Пояснил Дитрих.
– Вот и полетали, – Вздохнул Николай.
