Пуля попала черновику точно в голову и с нее слетела видавшая виды ушанка. Черновик распластался на снегу.
Пулеметчик дал очередь по зданию и заорал внутрь броневика:
– Шухер!!! Засада!!! Живодера убили!!!
Водитель включил задний ход и стал выворачивать руль, пытаясь развернуться.
Людоед достал из кармана шинели гранату, выдернул кольцо, и, поцеловав ее, на прощение метнул в сторону бронемашины. Граната влетела точно в прямоугольный люк, из которого торчал пулеметчик.
– Аааааа!!! – черновик попытался выбраться на крышу и спрыгнуть с броневика, но взрыв опередил его, подбросив в воздух и заставив упасть вниз головой на капот машины. Сомнений не было. Пулеметчик мертв. Из бронемашины повалил дым. Водительская дверь открылась и оттуда выпал человек. Он прополз немного, затем поднялся на колени, держась за голову. Выплюнул кровь и стал мотать головой.
– Языка взять надо! – Воскликнул Крест и спрыгнул прямо в окно. Сквернослов и Николай последовали за ним. Людоед прыгнул не очень удачно, уйдя по пояс в сугроб. Он выругался и протянул Васнецову руку, – Помоги!
Николай помог ему выбраться. Тем временем Вячеслав уже подбежал к черновику, держа наготове автомат. Водитель бронемашины, шатаясь, поднял голову и уставился на бегущего к нему человека.
– Не двигаться падла! – крикнул Сквернослов и ударил его для убедительности ногой по лицу. Черновик распластался на снегу. Подбежавший Людоед осмотрел его, затем зло посмотрел на Вячеслава.
– Молодец, дубина! Нечего сказать!
– Чего такое? – захлопал глазами Вячеслав.
– Ты его убил, вот чего! – ответил Крест.
– Как это?
– Ногой своей дурацкой! На кой черт его надо было бить?! Он и так чуть живой!
– Да я же один раз всего, – растерянно пробормотал Сквернослов, опустив автомат.
– Да иди ты! – Крест махнул рукой и полез в дымящий броневик. Через минуту он выбрался через заднюю дверь, кашляя и неся два автомата и пару рюкзаков с боеприпасами. – Тащите это в луноход, балбесы. Надо валить отсюда. Сейчас хмыри с БАТа дым увидят и вернуться.
– Блин, если дело так и дальше пойдет, то нам скоро понадобиться еще один луноход. Чисто для стволов и патронов, – Проворчал Сквернослов, взваливая на плечо мешки. Николай взял автоматы и пошел следом за Ильей.
Беглец сидел на снегу возле лунохода. Только теперь все обратили внимание, что за спиной у него вещмешок пропитанный кровью и на плече самодельный лук и колчан со стрелами с наконечниками из автоматных пуль. Возле него стоял Варяг, наведя на незнакомца ствол «Винтаря».
– Эй, – позвал беглеца вошедший в убежище Крест. – Ты часом не китаец?
– Китаец, – растерянно пробормотал он.
– Ну, тогда нихао! – Людоед улыбнулся и приветливо поднял руку.
– Чего? – пробормотал китаец.
– Ты что, язык родной забыл? Я говорю привет.
– А… здравствуйте, – тот кивнул.
– Чего у тебя в мешке такое?
– Охотился я. Кабанчик там.
– Ясно. Тебя как звать?
– Дракон, – тихо произнес человек.
– Что, вот прямо так и зовут?
– Ну да… Я Фэн Сяолун… Маленький дракон… значит…
– Вот как? – Крест улыбнулся недобро, – А я Людоед.
Китаец как-то обреченно обмяк и испуганно посмотрел на него. Затем на Варяга.
– Товарищи, не ешьте меня, пожалуйста. У меня ребенок маленький и больной и жена тоже больная!
– Да ты не тушуйся, Фен, – Илья подмигнул ему, – Я драконов не ем. – Затем склонился над человеком и добавил, – У меня изжога от них страшная.
Сидя на своем привычном месте в луноходе, Николай продолжал морщиться от запаха крови, который источал мешок Фэн Сяолуна с тушей кабана и два собачьих трупа, лежавших на полу. Китаец настоял на том, что их надо забрать, поскольку собаки были ухоженные и сытые, а значит и мясо их могло сгодиться в пищу.
– А я думал, что только корейцы собак едят, – усмехнулся Людоед, обращаясь к новому знакомому, морщинистому, но еще не старому низкорослому китайцу с длинными волосами, затянутыми в хвост и жидкими, свисающими ниже подбородка усами.
– Собак нынче все едят. У вас что, проблем с едой никогда не было? – Ответил Дракон, поглядывая через окошко в пассажирском отсеке в лобовое стекло. – Сейчас направо, – добавил он, обращаясь к сидящему за рулем Варягу.
– Хорошо по-русски говоришь. Давно тут? – Спросил Яхонтов.
– С семи лет. С родителями приехали за полгода до войны.
– А жена твоя тоже китаянка?
– Нет. Башкирка.
– И много вас тут?
– Кого нас? – не понял вопроса Сяолун.
– Ну, китайцев, – пояснил Варяг. – Мне думается, что за Уралом много вас должно быть.
– Э нет, товарищ. Мор был страшный в Китае.
– Чего?
– Эпидемия. За несколько недель до войны началась. Внезапно. Какой-то опять, атипичный птичий грипп и черт его знает что еще. Выкашивал как чума в средневековье Европу.
– Вот как? – хмыкнул Крест. – И с чего вдруг?
– А мне знать откуда? Кто-то из местных товарищей мне говорил, что это, скорее всего этновирус. Болезнь била ведь китайцев. Даже вьетнамцы, монголы и корейцы болели меньше. Среди европейцев, ну, русских, славян там, и других, вообще единичные случаи и то не все смертельные. А у нас как проклятие просто.
