– Спасибо вам! Спасибо вам! Если бы не вы, я бы и мужа сегодня потеряла! Спасибо вам! – рыдала она.
Людоед вскочил с табуретки и принялся аккуратно поднимать ее.
– Послушайте, не надо так, успокойтесь, – настойчиво говорил он.
Демидов так же помогал подняться ей на ноги.
В помещение ворвался Фэн. Он схватил жену и крепко прижал к себе, успокаивая.
– Сулпан, родня, зачем ты так. – Шептал он, гладя ее по голове.
– Доченька моя! – рыдала женщина, стуча кулаками по плечам супруга и мотая головой.
Вслед за Драконом вошли еще несколько женщин. Они осторожно взяли Сулпан под руки и увели. Китаец обессилено опустился на пустующую табуретку и тяжело вздохнул. Молчание затянулось. Все понимали, какое горе постигло этого человека, но говорить что-либо было сейчас неловко, а слова утешения и сочувствия ничего не способны были сделать.
– Сколько ей было лет? – первым тишину нарушил, как ни странно молчаливый обычно Николай.
– Пять годиков всего, – едва сдерживая слезы, ответил китаец.
– А чем болела?
Фэн молчал, медленно качая головой, затем, наконец, произнес:
– Да там… Столько всего… Я и названий то всех не знаю. И никто не знает. Разве может сейчас родиться здоровый ребенок?
Васнецов пристально взглянул на него и задал очередной вопрос:
– Тогда зачем вы ее родили?
– Ты что мелешь? – прошипел Сквернослов.
Китаец растерянно посмотрел на Николая.
– То есть как это? Как это зачем? А зачем жить тогда? А продолжение рода?…
– Вы, зная, что нормальные дети не могут родиться, все равно пошли на это? – Васнецов стал говорить громче. – Вы породили новую жизнь, обрекая ее на страдания и теперь, когда случилось неизбежное в этой ситуации, оплакиваете ее?
Егор наклонился через стол и тихо спросил у Варяга:
– У него с головой все нормально?
– Вообще-то нет, – пробормотал Яхонтов, вперив в Васнецова недобрый взгляд, – Николай. Ты что несешь?
– Я говорю об ответственности! – огрызнулся Николай. – О чем думают люди?
– Погоди но… – Фэн был совершенно обескуражен такой постановкой вопроса, – Погоди… Но… Но зачем жить тогда? Зачем мы все живем? Так после нас ничего не останется? Придет наш час, и мы умрем и ничего после себя не оставим? Никого после себя не оставим? Люди все вымрут и все? Что же ты говоришь такое? Да мы… Но мы хотели ребенка. И ведь есть призрачная надежда и пусть крохотный, но шанс, что ребенок выживет. Что он будет жить. А зачем нам тогда жить в таком случае? Продержаться подольше и умереть? Это наш удел?
– Послушай, Дракон, извини за такой вопрос конечно, – встрял в разговор Людоед, – У твоей дочери нет пятен на теле? Красных или черных, особенно в шейных областях?
Фэн Сяолун совсем не понимал, что от него хотят, и растерянно смотрел на гостей.
– Погоди, ты что имеешь в виду? – Спросил Егор.
– Чума, – ответил за Людоеда Варяг.
– Чума? – удивился Демидов. – Бывали случаи холеры и тифа. Даже эпидемии. Дизентерия и всякое такое. Но чума… Хотя были вспышки в самом начале. Еще до холодов. Но когда холода настали, и случаи чумы прекратились. С чего вы вдруг спросили?
– Ганину яму знаешь? – взглянул на Егора Крест.
– Знаю, конечно. Там черновики окопались.
– Так вот. Нет там больше черновиков. Там огромные крысы. Носители чумы.
Егор какое-то время смотрел на Илью, вытаращив глаза, затем вскочил и схватил Дракона за руку.
– Пошли.
– Чего? Куда? – пробормотал китаец вставая.
– Надо осмотреть ее.
– Что?!
– Надо, дружище, пойми! Пойдем! – они вышли из помещения, оставив четверку путешественников одних.
Людоед, воспользовавшись моментом, схватил Николая за воротник.
– Ты что себе позволяешь, идиот! Забыл уже, как перед Ветром в Вавилоне извинялся?! Забыл про его сына?!
– Разве я не прав? – Васнецов пристально посмотрел в глаза Людоеду. – Разве я не прав?! Зачем плодить страдания и боль?! Зачем!
– А зачем мы хотим уничтожить ХАРП?! Это надежда и тот самый призрачный шанс! Это борьба жизни против смерти! Это торжество жизни над смертью!
– Но торжествует смерть! – воскликнул Николай.
– Это лишь твое мироощущение! Это только то, что ты хочешь видеть! Ты просто слабак, так признай это! И значит, пусти себе пулю в лоб и успокойся! – рявкнул Крест и оттолкнул от себя Васнецова.
Варяг и Вячеслав ничего к этому не добавили. Они сидели молча, но Николай понимал, что и они осуждаю его. Он и сам терзался от того что сказал и не знал где он прав а где нет. Мысли его ходили хороводом вокруг странного ощущения, что его кто-то или что-то зовет. Он не понимал кто, что, куда и зачем. Но чувствовал непреодолимую тягу пойти за этим странным зовом. Он так сильно ушел в себя, что даже не заметил, как вернулся Демидов.
– Нет ничего, – мотнул он головой, садясь. – Никаких пятен и других симптомов чумы.
– Что ж. И то хорошо, – вздохнул Людоед. – А про огромных крыс, что можешь сказать?
– Были случаи в метро. Крысы очень большие на людей нападали. И в руинах возле эпицентров ядерных взрывов они попадались. Но надо отдать должное черновикам, они прогнали их из города. Последний раз люди с этими тварями месяц назад, или около того, сталкивались.
– А как они их прогнали? – удивился Варяг.
