– Тебя спасти. Уже не мало, – ответил Людоед, вытирая от крови стальной прут.
– Зачем, – выдохнула она сквозь слезы.
– Тебе тут нравилось? – зло ухмыльнулся Николай, вспоминая так называемую кантину олигарха и тамошнюю проститутку, которая отказалась уходить с ними.
– Я просто жить не хочу…
– Вот как? – Крест присел рядом с ней, держа перед лицом девушки заточку, – Закрой глаза. Больно будет только секунду. И все.
– Нет! – она отскочила от него, испуганно выпучив глаза.
– Вот так-то лучше, – Илья улыбнулся. – Не бойся девочка. Ничего я тебе не сделаю. – Он убрал оружие и протянул в ее сторону руку. – Дай мне свою ладонь.
Она какое-то время колебалась, затем вложила свою дрожащую худую ладонь в его руку. Испуг на ее лице сменился выражением обыкновенной усталости. Она буквально рухнула на колени и прижалась к Людоеду всем телом. Николай смотрел на все это, чувствуя, как в нем растет отвращение и раздражение от развернувшейся перед ним сентиментальной сцены.
– Ну, все деточка. Успокойся, – Тихим баритоном проговорил Илья, гладя девушку по грязным и спутавшимся черным волосам.
– Тебе не противно меня обнимать? – прошептала она.
– Нет. Что ты.
– Но они…
– Это они, – Людоед не дал ей договорить, – А ты это ты. Главное останься сама собой. Они мертвы уже. А ты будешь жить. Верно?
– Возьми меня с собой, – всхлипнула она.
«Вот оно как!» – Николай нахмурился, – «Возьми! Не возьмите, а возьми». Ярость и обида закипала в нем от досады и обиды. Ведь они в равной степени учувствовали в ее спасении. Но она теперь чуть ли не отдаться готова Людоеду. Если Крест сейчас ответит ей утвердительно, то до конца своих дней Николай будет его презирать, ведь именно он, Людоед, говорил, что им в группе не нужна женщина. И что теперь? Каков его ответ?…
– Послушай, девочка, – начал говорить Крест, – Тебе с нами нельзя. Мы идем дальше. Я тебе сейчас дам оружие одного из этих жмуриков. Умеешь с автоматом обращаться?
Девушка медленно закивала.
– Вот и славно, – продолжал Крест, – Ты пойдешь в ту сторону. Бандитов там уже нет. Дойдешь до коричневой двери справа. За ней лаборатория…
– Я знаю, где у них лаборатория, – шепнула Рита.
– Чудно. Так вот. Там три женщины. Может они уже в сознание пришли. Может тебе удастся привести их в сознание. Заберешь их с собой, и пойдете дальше. Дойдешь до стены с дверью. За ней тоннель. Дойдешь до завала, где поезд засыпало. В завале есть лаз. Выберетесь наружу. В город. И уходи.
– Куда мне идти? – устало проговорила девушка.
– К людям. К нормальным людям. Их еще много и в этом городе и во всем, что осталось от нашего мира.
– Я тебя больше не увижу?…
После этих ее слов, Васнецова с еще большей силой передернуло от злости и отвращения.
– Поверь, девочка, я не самый достойный из нормальных людей. – Крест улыбнулся, – Мы с моим другом, на черновиковском складе, что возле лаборатории, смастерили что-то вроде напалма из подручных средств, что там были. Я просто тут взорвать хотел все. Сжечь к чертям. А друг мой, – он кивнул в сторону Николая, – Решил проверить это помещение и нашел тебя. Если бы не он…
Она вдруг рванулась к Васнецову и, с силой притянув к себе, зарыдала, обнимая за шеи обоих своих спасителей.
– Ребята, спасибо вам! Спасибо вам огромное! Спасибо!
Теперь Николай ощущал растерянность. Что и говорить, Людоед лихо все повернул. Даже за свою злобу стало стыдно перед ним.
– Нам пора, – пробормотал Васнецов. – Мы теряем время.
В обустройстве станции и прилегающего подземелья, казалось, не было никакой системы. Склады не были собраны в определенном месте, а встречались постоянно и где попало. Так же было и с жилыми помещениями. Различные посты тоже были разбросаны по подземелью без всякой логики. Очередным таким постом были десятки деревянных ящиков в тоннеле и столик с погашенной керосиновой лампой. На столике лежал автомат. Рядом, на ящике, расстелив старый матрац, дремал молодой черновик. Без лишних сантиментов и каких-то колебаний Людоед задушил его.
– Напоминает подводную лодку. Маленькую дизельную. – Пробормотал Крест. – Тоже длинная труба, где экипаж спит, где придется, и все припасы рассованы повсюду. Это с одной стороны хорошо. Нам легче продвигаться. Особенно с той стороны, откуда никто здесь угрозы никакой не ждет.
– Лучше скажи, что ты там за сцену лирическую устроил с этой девкой? – недовольно проворчал Николай.
– Каждый видит то, что хочет. У тебя с лирикой точно проблемы в голове. – Илья усмехнулся. – Я просто вдохнул в несчастную желание жить. Вот и все.
– А зачем? С твоим-то цинизмом это не логично.
