Это было странным. Он стал судорожно искать подходящую модель своего поведения и попытаться разобраться в ситуации. Если учесть, что комиссар затеял какую-то сложную игру, в которую входили комбинации с побегом Ежова, изгнанием его, Николая и еще чем-то, то вполне может быть, что тут его уже ждал подготовленный агент. Ведь, похоже, что и капрал был агентом старшинистов. С другой стороны, если это так, то почему Николая не посветили в курс дела, ежели этот Гота ждет от него устных инструкций. А может Ежова уже поймали Гау и допросили? И если Ежов знал, что Николая выкинут из республики, то он мог в качестве доказательства своей лояльности режиму Титоса заявить на допросе, что будет еще один перебежчик, который на самом деле агент Старшины. Нет. Все равно какая-то несуразица выходит. Его, Николая, просто выгнали. Швырнули к Гау. А значит и вести он должен себя как человек, который стремился попасть к легионерам. И скорее всего, вопрос этого одноглазого следователя лишь уловка. Хитрый следовательский прием.
– Я хочу, чтобы меня допрашивал кто-то другой. – Осторожно произнес Васнецов.
– Вот как? Отчего же? – Гау прищурился одним глазом.
– Я бежал от ига Старшины не для того, чтобы столкнуться с его лазутчиком здесь.
Следователь хмыкнул. Поднялся с кресла и подошел к пленнику.
– А тогда отчего ты не кричишь? Отчего не зовешь охрану, если перед тобой лазутчик ненавистного тебе Старшины? – ехидно проговорил он. – Ты не хочешь меня подставить? Не хочешь предать старшиниста?
Николай все понял. Это провокация. Грубая, глупая провокация. Рассчитанная на полных идиотов.
– На помощь! – заорал во все горло Николай, – Здесь шпион Старшины!!!
Следователь ударил его под дых. Васнецов обмяк на стуле и захрипел, хватая ртом воздух.
«Ну что, доволен, придурок», – забубнил внутренний голос, – «Променял шило на мыло».
– Охрана! – заорал Гота на дверь. Она приоткрылась.
– Слушаю, Гау-Гота! – отчеканил бодро кто-то.
– Давайте сюда этого! Живо!
– Есть!
Не прошло и минуты, как в помещение затолкали Ежова со связанными руками.
– Ты знаешь его?! – рявкнул Гота указывая на Николая.
Ежов приглядывался некоторое время, затем быстро закивал.
– Да! Да знаю! Это один из тех задержанных, про которых я уже рассказал!
– Та-а-ак! – следователь занял позу «руки в боки» и надменно, сверху вниз посмотрел на Васнецова. – Откуда у вас атомная бомба?
– Она всегда была у нас, сколько себя помню, – проворчал Николай.
– А вы откуда?!
– Из Москвы. – Он решил четко отвечать на вопросы. Ведь если Ежов предатель, то он уже все слил. Оставалось только морочить голову в мелких деталях, которые Ежов и не знает.
– Какая у вас цель?!
– Взорвать ХАРП.
– Что такое ХАРП?
– Установка такая. На Аляске. Ее еще перед войной запустили. Она продолжает действовать.
– Зачем?!
– Это станция климатического воздействия. Глобальная. Она вышла из-под контроля, и уничтожает планету. Всем придет конец. И зима из-за нее не кончается.
– А вы-то, откуда про нее знаете? – усмехнулся Гота.
– Там, у выживших в Москве связь есть со спутником. Уцелевший спутник в космосе. Данные с него. Поймите, вопрос стоит о выживании всех. И вас в том числе. И нас. Всех.
– А почему ты бежал от Старшины?
– Не мог он сбежать сам! – воскликнул Ежов. – Они под стражей были! Его заслали!
– Заткнись! – заорал Гота.
– Послушайте, как он мог прийти?! – не унимался Ежов. – У него была ваша листовка? Была? Где он ее взял?!
Следователь Гау снова усмехнулся.
– Ну, парень, откуда у тебя наша листовка?
– Из разбитого вертолета, – не задумываясь ответил Васнецов. Задумываться тут было опасно, – Он на берегу реки лежит. Там было немного листовок.
– А когда мы их обыскивали, не было никаких листовок! – воскликнул Ежов.
Он предатель. В этом теперь Николай нисколько не сомневался.
– Твои болваны плохо обыскивают, старшинистическая мразь! – оскалился на него Васнецов, – Под стельки моих ботинок заглянуть забыли!
– Ладно, допустим, – махнул рукой одноглазый. – Зачем ты к нам пришел?
– Старшинисты нашу бомбу захватили. Они с ее помощью с вами покончить хотят. Мне помощь нужна ваша. Это и в ваших интересах. Надо вернуть бомбу. И заправить самолет.
– Самолет… – следователь удовлетворенно хмыкнул. Видимо показания Ежова сходились с тем, что сейчас говорил Николай. А это давало надежду, что ему поверят. Только вот что теперь делать дальше?
– Когда они хотят нанести по нам удар? – спросил Гау.
– Этого я не знаю.
– А как ты сбежал? Вас же охраняли.
– Из баннопрачечной. Нам дали возможность помыться и постираться. Вот и сбежал.
– Врет он все! – продолжал кричать Ежов.
– Врет? Он нам рассказал то же что и ты. И про бомбу и про самолет. Где он врет? – Гау уставился на перебежчика.
Тот не знал, что на это ответить.
– А вы знаете, кто этот человек? – продолжал скалиться Николай.
– Знаем, конечно. Это легендарный товарищ Ежов, – усмехнулся Следователь, давя на слово товарищ.
– Ну и кому вы поверите? Я перед вашими чист. Я в ваших краях всего два дня. А сколько он сгноил в застенках людей, которые были против Старшины и хотели уйти к вам? Кому вы поверите?
