Многие строения соединялись между собой тоннелями из железобетонных труб большого диаметра. Суровые условия ядерной зимы заставили граждан Новой республики придумывать самые разнообразные ухищрения для отопления своих жилищ и сохранения в них тепла. Резиденция главы этого города-государства была в центре Новой республики. В трехэтажном здании управления. Помимо обители самого Старшины там был генеральный штаб республики и так называемый университет. Место, где граждане республики могли получить какие-то дополнительные знания. В своей цитадели, Старшина держал и всех имеющихся здесь ученых, которым были предоставлены жилые комнаты. Повсюду, снаружи и внутри зданий виднелись различные агитационные плакаты. То идущий в штыковую атаку солдат, под которым значилась надпись — «Удави зверя Гау», то изображения каких-то местных героев, с перечислением их заслуг и призывом следовать их примеру. То плакаты с какими-то жуткими иллюстрациями бесчеловечности и опасности Легиона Гау. То изображение какого-то усатого человека, держащего перед собой в руках маленького ребенка и надпись «Старшина подарил нам надежду! Подарим ему победу!». В помещениях много черных флагов с перекрещенными из угла в угол мечами. На сей раз им почему-то глаза не завязали, что давало возможность все это рассмотреть. И на попытку поговорить конвоировавшие четверку путешественников гвардейцы Старшины никак не реагировали.
— Мы куда вообще идем? — тихо спросил Николай у Варяга, когда они миновали усиленный блокпост из долговременных огневых точек и танка ПТ-76.
— К их лидеру. Он принять нас хочет. — Ответил Яхонтов.
— Вот как…
— Почему у вас флаги черные? — Людоед обернулся к одному из гвардейцев. Черный цвет вызывал неприятные ассоциации с полотнищами черновиков.
— Это траур по всем кто погиб в мировой войне, — мрачно ответил боец. — И вообще это наш вариант Андреевского флага. Только траурный и боевой одновременно…
Пройдя мимо многочисленных постов охраны административного здания они, наконец, поднялись на третий этаж, где их ждал комиссар-наблюдатель Николай Андреевич и еще один человек в мундире и голубом берете.
— Здравствуйте, — вежливо кивнул он пришельцам. — Проходите. Охрана остается в коридоре.
— Я возражаю, — нахмурился человек в берете.
— Это приказ товарища Старшины, — тоном, не терпящим возражений, ответил комиссар.
И они вошли. Нет, это не было роскошными апартаментами погрязшего в роскоши среди всеобщего бедствия диктатора. Просторный кабинет. Отделанные досками стены. Большой стол. На столе настольная электрическая лампа с одной стороны и керосиновая лампа с другой. Подсвечник с огрызком свечи. Несколько старых блокнотов в центре стола и десяток карандашей в отполированном до блеска обрезке артиллерийской гильзы. Пепельница из такой же гильзы. Полевой телефон. Вдоль стен стеллажи с огромным количеством книг. Массивный сейф. Ряд стульев перед столом и один стул со стороны хозяина. Причем хозяйский стул был такой же, как и те, что для гостей. В углу вешалка с висящей на ней армейской шинелью и тулупом. Под потолком лампа дневного света. Окон в кабинете не было, поскольку он находился в глубине здания. В противоположной от входа стене еще одна дверь, справа от которой висела большая карта.
Вот из этой двери и вышел человек, как две капли воды похожий на того что был нарисован на плакате, держащим в руках ребенка.
— Встать! — скомандовал комиссар рассевшимся на стульях гостям.
Они поднялись. Однако человек в зеленом мундире без погон и нашивок небрежно махнул рукой.
— Садитесь, — тихо сказал он и расположился на хозяйском месте.
Ему было уже за пятьдесят. Невысокий, плотного телосложения. Темные волосы с сединой. Густые черные усы. Густые брови, обрамляющие пристальный взгляд с прищуром.
— Здравствуйте, — размеренно проговорил он. — Меня зовут — товарищ Старшина.
— А мы с Варягом полковники, — усмехнулся Людоед.
— Уверяю, вас. Здесь это не имеет значения. — Спокойно ответил Старшина. — Все ваши звания, регалии, заслуги. Кто вам это присвоил, кто награждал, нет возможности проверять.
— Вы не любите офицеров? — поинтересовался Варяг.
— У нас тут много офицеров, — хозяин пристально посмотрел ему в глаза. — Настоящих офицеров.
— Но заправляет всем старшина, — снова ухмыльнулся Людоед.
Комиссар недобро на него посмотрел, но промолчал, видимо выжидая реакцию хозяина.
Хозяин никак не отреагировал. Только так же спокойно произнес:
— Сомневаюсь что вы тут найдете того кто этим недоволен.
— Недовольных вы, наверное, в лагерь посадили или расстреляли, — проворчал Николай.
— Коля, заткнись, — тихо проговорил Сквернослов.
— Отчего же. Пусть говорит. Зачем мне ваша неискренность. Не будет доверительной беседы, не будет и толка от нашей встречи. Но эту встречу ведь вы искали. Не я.
— А откуда у вас электричество? — Варяг взглянул на лампу, решив увести разговор в другое русло. Неприятности с местными властями им были совсем не нужны. — Я что-то ветряков у вас не заметил.
— Но они есть. В другом месте. Но в основном из воды, — ответил Старшина.
— Из воды?
