— Правильно сделал. Нефиг было на такое смотреть. Там будто Хищник порезвился, смотрел киноху со Шварцем?
— Смотрел, конечно, — усмехнулся Кукуша. — Раза три…
— Ну, поехали, чего стоять. Накатило, я понимаю, но дел много ещё.
Кукуша поехал.
— В общем, пока Никитос там добивал Винтера, дядька рванул находки припрятать. Жители вызвали милицию и надо было ещё инсценировать, типа мы приехали, а там такое. Поэтому надо было стволы да бабки прикопать по-быстрому. Там с минуты на минуту менты бы нагрянули, валить стрёмно было. Начальника отдела выгнали после этого, а людей-то не вернёшь… Вот так. Там впереди поверни налево.
— Сюда?
— Да, прямо на Осиновку. И вон там, перед леском тормозни. Нет… ещё немного вперёд продёрни…
Блин… Так-то вроде ничего и не изменилось. Вроде. Ну, дома там впереди появились какие-то, но ничего особенного. А вот тут, на подъезде… Эпическая сила… Лес разросся, как в сказке.
Мы повернули к деревне. Она лежала дальше в низине, окружённая со всех сторон лесом. За ней уже начиналась тайга. За тридцать лет этот угол особо не изменился. Над деревней висели мрачные свинцовые тучи, ветер гнул деревья, но дождя не было…
— Клёны, блин, борщевик, скоро захватят всю планету, — проворчал Кукуша.
Тридцать лет назад я подъехал на край лесопосадки. Тогда туч не было, светила луна. Огромная, почти полная, яркая, желтоватая. Место это я давно присмотрел. Была такая привычка, замечать подходящие места. Помогал как-то Сивцову крышу ставить, он тут участок купил. Вот мы с парнями и рукодельничали.
Ездили толпой, с жёнами. Молодо, дружно и весело. Остановились, ждали, когда Лёшка Сивцов подскочит за нами на мотоцикле, чтоб показать дорогу. У Кати ветром шляпку унесло, ну, я и побежал. И… о-па… заметил кое-что, а потом, гораздо позже, через год, может, подошёл специально, посмотрел. Место хорошее было. Подходящее.
Тут были развалины казённого здания. Небольшой избушки. Хрен его знает, что это было при советах. Но тридцать лет назад тут виднелись только остатки фундамента и кирпичной кладки, поросшие травой холмики и ступени вниз, в осыпавшийся подвал. Ступени были полуразрушенными, а внизу валялся металлический лом, кирпичи, камни.
В общем, в качестве временного хранилища это всё было вполне пригодно. Место недалеко от деревни, заросшее бурьяном, не грибное, не ягодное, никакое. Из-за зарослей вообще невидное. Полей поблизости не было, пастбищ, прогулочных и охотничьих троп тоже. Бомжи здесь не шарились.
А сейчас заросли клёнов и шиповника продвинулись гораздо дальше, и случайно найти развалину, которая уже тридцать лет назад была развалиной, стало вообще нереально. Я проверил в интернете, на спутниковых снимках — угодий, строений или ещё чего-то такого здесь не было. Кроме меня об этом месте никто не знал. Так что шансы, что всё будет на месте имелись. Не стопроцентные, конечно, но имелись.
Никитос, разумеется, интересовался, где я прикопал все эти трофеи, и я ему даже объяснял. Но было как-то не до того и только потом уже понял, что он подумал совсем про другое направление. Так руки и не дошли всё это забрать. Он наверняка всё потом перерыл. Но не здесь. Не здесь, это точно.
— Ладно, — кивнул я, — посмотрим, насколько хорошо я ориентируюсь, да? Погнали, Кукуша. Ищем любые признаки старых строений. Бетон, железо, кирпичи. Лопаты. Давай, я понесу. Перчатки возьми.
Мы полезли в чащу. Земля была сухой, трава тоже сухой. Ветки, стебли, стволы деревьев, палая листва… Капец, джунгли. Тогда был конец зимы. Снег был твёрдым, превратившимся после оттепели в ледяные горки. В этом месте солнышко хорошо пригревало.
— Племяш, чёт не здесь походу, а?
Бродили мы уже минут сорок, и Кукуша уже начал намекать, что мы попусту теряем время. Но я не сдавался. Даже если заначка и не долежала, я должен был удостовериться, что тут ничего не было. Или было. Тогда нужно было делать следующие шаги.
— Здесь-здесь, пока не найдём, не уедем
— Блин, я все штаны изодрал уже! Погоди-ка… Тут кирпич походу. Будешь смотреть?
— Буду!
Я двинул на голос Кукуши и вдруг услышал треск, а потом тишину. И ещё через несколько секунд лихо закрученную тираду, состоящую исключительно из матерных слов.
— Порвал! — крикнул он. — Порвал штаны! Ну всё, Серый! Кабзда! Как я без штанов!
— Сам-то не расшибся⁈ — крикнул я и ускорился к нему.
— Не знаю, бляха!
Я продрался через прутья кустов и подошёл ближе. Кукуша лежал головой вниз в неглубокой впадине, а чуть дальше от него я заметил старую кирпичную кладку.
— Давай, дядя Слава, вставай, поднимайся, рабочий народ!
Ему пришлось перевернуться на бок и тогда только он смог приподняться.
— Кажись, — прошептал я, — ты куда надо улетел.
Я спустился в углубление и подошёл к развалине. Попытался сообразить, она это вообще, или нет. Надеялся, что будет понятно после осмотра. Полностью обойти было трудно, но этого и не требовалось.
Сердце подскочило, и забилось в ритме танго.
— Ну-ка, ну-ка, — прищурился я, отложив в сторонку лопату-подборку и поудобнее перехватывая штыковую.
