— Какого дядюшку Нико? — переспросил он, не меняя голоса.
— Ты к нему вчера заезжал в «Кавказскую кухню», забыл что ли? — усмехнулся я.
Харитон прищурился и уставился на меня.
— Ты кто такой? — проговорил он после долгой паузы. — Я вот смотрю на тебя и понять не могу. Девятиклассник, малолетка. Хрень же полная.
— Да ладно, — усмехнулся я. — Девятиклассники разные бывают. Так что про барона?
— А что про барона? — нахмурился он.
— Когда ты встречался с его племянником, ты уже знал, что речь идёт обо мне?
Харитон надолго замолчал и задумался, как человек, который пытается всё взвесить и принять решение.
— Самые большие ошибки в жизни происходят от неверных оценок, — сказал я. — Одних мы переоцениваем, других недооцениваем, и в результате делаем совсем не то, что стоило бы делать. Не подумай, что я буду тебя уговаривать. Нет, просто размышляю вслух.
Я сделал паузу и продолжил ровно, без напряжения:
— Если ты дашь мне то, что мне нужно, я сохраню тебе жизнь, но ты сядешь. Если же ты решишь испытать мою гуманность, то лишишься и свободы, и жизни.
Он снова сплюнул и, как будто смирившись, выдохнул:
— Жалко, что я тебя не грохнул тогда. Короче, ладно. Что ты хочешь знать про Нико?
— Про Нико я хочу знать всё, — ответил я прямо, — но в первую очередь, о чём вы договорились, касательно героина. А ещё мне нужен пароль от твоего мобильного.
Закончив разговор, я вколол Харитону обезбол.
— Дай ещё дозу, — попросил он.
— Нет. Вернусь через пару часов. Сиди тихо.
— Нет! — воскликнул он, увидев у меня в руках широкий армированный скотч.
Я достал его из сумки.
— Жалко, машины больше нет. И твою спалили. Тебя уже ищут вовсю. Так что лучше тебе на какое-то время залечь на дно.
— Машина не на меня, — усмехнулся он. — Никто меня не ищет. Можешь меня смело выпускать.
— Ладно, — подмигнул я и залепил ему рот.
Я отошёл подальше от дома, встал на автобусной остановке и вызвал такси. Машина пришла через пятнадцать минут. Я позвонил Петру и приехал к нему на встречу. Уже в другую кафешку. Туда же подъехал и Кукуша. Он ждал, пока мы закончим с Романовым.
После совещания мы с дядей Славой мотанулись в «Ленту» и в «Леруа», стоящий рядом. Взяли всё, что нужно практически в одном месте. Жратву, цепь, тонкий стальной трос, крепежи, лекарства. Ведро и тряпьё было в доме. По пути я ввёл его в курс последних событий.
— Ты его хочешь отпустить после всего? — с сомнением спросил Кукуша. — Это плохая мысль. Он ведь не забудет об этом приключении. Тебе это надо?
— Посмотрим, я не решил ещё, — ответил я. — Я кроме тебя никому не говорил, что он у меня. А пока пусть посидит. Никто его там искать не будет.
— Чердынцев твой знает про это место.
— Ну и что? Я проверил телефон. Они разговаривали редко. Так что день-два без своего наёмника он проживёт, я думаю, не кинется сразу на поиски. Там от него куча неотвеченных вызовов. Да и блин, Чердынцев не похищенные миллиарды разыскивает. Ему нужен компромат на Никитоса. Это для Назара вещь не опасная. Просто желательная.
— Будем надеяться, — кивнул Кукуша.
Мы поставили машину подальше и дошли до дома пешком. Уже стемнело. Тумана не было, холодный порывистый ветер гнал чёрные тучи, время от времени обнажая голые куски неба и полную луну. Она была такой же холодной и неприветливой, как ветер.
— Дай фонарик, — попросил я, когда мы подошли к Калякинскому дому.
Я открыл калитку и… И под ложечкой ожила старая знакомая мышь. Она зашевелилась и пару раз царапнула.
— Что? — спросил Кукуша, когда мы зашли во двор.
— Не знаю, — ответил я и пожал плечами.
Было неприятное предчувствие. Я посветил фонарём налево-направо всё было в порядке. Вроде бы ничего не изменилось, но на сердце стало неспокойно.
— Кукуша, постой здесь, осмотрись, — кивнул я и пошёл к дому.
Зашёл на крыльцо и, ступая неслышно, вошёл внутрь. Доска под ногой предательски заскрипела. Я посветил фонарём вокруг себя. Ничего необычного… Я перешагнул порог комнаты и… сразу всё понял. В нос ударил резкий запах, коктейль из металлических, кислых и душно-сладких нот.
— Твою мать… — прошептал я и тут же услышал торопливые и громкие шаги позади себя.
Это был Кукуша.
— Племяш! — воскликнул он. — Там вдалеке синие мигалки!
Я поднял фонарь на Харитона.
— Твою мать! — прохрипел Кукуша.
Вьетнамец сидел свесив голову на грудь. Он был весь залит кровью. Она текла из дырки в голове.
Вдалеке завыла полицейская сирена…
Ситуация напоминала лавину. Ещё миг назад всё было тихо и спокойно, а теперь на нас неслась огромная снежная стена. Было совершенно ясно, Харитону уже ничем не помочь.
— Ни к чему не прикасайся, — скомандовал я Кукуше и быстро скользнул фонарём по комнате.
Луч прочертил яркие линии, которые, разрезов мрак, на мгновение остались в глазах. Мои отпечатки, разумеется, здесь имелись, и сейчас обходить весь дом с тряпочкой не было никакой возможности.
Я наклонился, схватил с пола лопату и резко скомандовал:
— Быстро уходим. Назад, назад, назад!
По крайней мере, на этом орудии возмездия моих следов не останется. Во всяком случае, они его не найдут.
