— Незадолго до Нового года я приехал к брату в гости. Он работает председателем леспромхоза в том самом селе. Там познакомился с Игорем. То, что он там творит, я не могу ни понять, ни объяснить. Извините, но мой брат как руководитель — никакой, и вся власть в селе, в леспромхозе, колхозе и в школе в руках Игоря. Он говорит, что ощущает себя шестидесятилетним стариком и у него есть опыт педагога, предпринимателя, военного и ученого. Откуда — он не знает. Его проверял, правда, поверхностно Павел Васильевич Симонов, биофизик и психолог, начальник кагэбэшной лаборатории по мозгу. Говорит, что наука это объяснить не может. Остается только наблюдать. Патриот до последней клетки мозга. Совершенно свободен от всяческих шаблонов, или они у него свои. — Петр Сергеевич остановился и постарался восстановить дыхание.
— Что за результаты, в которые нельзя поверить?
— За первые семь месяцев прошлого года леспромхоз отгрузил на экспорт десять вагонов кругляка. Потом все встало. Так продолжалось до тех пор, пока за дело не взялся Игорь. Он мобилизовал школьников и их родителей на спасение ситуации. В итоге, за оставшиеся пять месяцев они продали продукции на пять миллионов инвалютных рублей. Кроме этого, они разработали четыре вида новой продукции: мульчу, гранулированный навоз, профилированный клеёный брус и металлочерепицу. Для этого они запустили три новых производства. В ближайших планах у них запуск еще пятнадцати производств, среди них метизы, мебельная фурнитура, пластиковые окна и пластиковые трубы. Много всего. Все это они делают на те деньги, которые остаются им после "Экспортлеса". Более того, де факто они объединили в одно хозяйство четыре близлежащих леспромхоза и школы из четырех сел. В школах изменили программу обучения и планируют проходить курс средней школы за семь-восемь лет. А за оставшиеся два-три года давать специализацию на уровне неполного высшего образования. Остальное — по мелочи, но тоже хватает. Например, заводом по производству металлочерепицы командует ученик девятого класса. С профессором Ивановым готовятся запустить годовую школу по обучению хозяйственников. При своей школе открыли роддом, ясли и детский сад, и школа взяла на себя ответственность за воспитание детишек, чтобы освободить мам от этой работы для других дел. Те вроде бы рады этому.
— Это — сказки? — Косыгин повернул голову к Либерману. Тот отрицательно покачал головой и сказал, что все это видел своими глазами.
Алексей Николаевич ни секунды не сомневался, что ему не врут, но принять такую вот правду у него никак не получалось. Что-то уж больно запредельное, и его материалистический мозг отказывался видеть во всем этом руку мистических сил. Он искал понятное объяснение и не находил. Но ведь что-то должно быть!!! Он это чувствовал.
— Что еще сказал ваш волшебный мальчик? — он пока намерено дистанцировался от сложившейся ситуации.
Либерман продолжил:
— Скоро предстоит свара между Шелепиным и Семичастным против Брежнева и Суслова, без шансов для первой парочки.
— А откуда он знает? — перебил Косыгин, но Либерман лишь пожал плечами.
— Ему кажется, что лучше всего было бы, чтобы Алексей Николаевич взялся за реализацию СЭЗ, а рыночный социализм оставил дерущимся, причем желательно, чтобы Шелепину идея показалась возвратом к капитализму, а Брежневу новым словом в марксизме-ленинизме.
— Да уж… интересные детки у нас рождаются, — задумчиво проговорил Косыгин, встал и стал прохаживаться вдоль стола. — Что будем делать?
— Помогать! — выдохнул Либерман. — Он сам все пробьет. Уж больно энергичный молодой человек.
— А чем помогать?
— А собственно тем, что мы сегодня обсуждали: валютная свобода и выход на западные рынки, возможность привлекать иностранных инвесторов, открывать частные, семейные, артельные и кооперативные предприятия, банковское обслуживание всего этого, возможность инвестирования собственных средств в открытие всего сказанного и всякое по мелочи. Из постановления надо убрать все по теме рыночного социализма — не нашего ума дела, мол.
— А губа у него не дура, — Косыгин впервые улыбнулся. Решение прорисовывалось в голове.
— Думаете, при таких условиях любой бы справился? А почему тогда мы ждали все эти годы, если все на поверхности? — Либерман покраснел и привстал от волнения.
— Ну-ну-ну. Вы же сказали: "не нашего ума дело". "Вам нужны неприятности? Их есть у меня", — уже веселился Председатель Совета Министров второй страны мира.
— Собираемся здесь каждый день в 19.00. Подход озвучили. Петр Сергеевич, на завтра приглашайте начальника сберкасс, нечего его прятать. Министра Внутренних Дел и Министра просвещения позову я. Вы выступаете только с моего разрешения, никакой самостоятельности. Иванов и Симонов, Петр Сергеевич, на послезавтра. Еще друг этой директрисы… Его отправим в Кингисепп, назначим начальником РОНО. Остальная реформа по предыдущим планам. Все, по коням!
