— Вот ваш будущий дом. Изготовлен из бруса, в качестве фундамента — сваи, все удобства: газ, вода, центральное отопление, локальная канализация. Два этажа. На втором этаже расположены три маленьких спальни по пятнадцать квадратных метров, балкончик и душ с туалетом. На первом этаже: кабинет — двадцать метров, кухня — двадцать метров, гостиная, совмещенная с кухней, — двадцать метров, душевая, сауна, туалет, техничка, кладовка, — все это произносилось одновременно с хождением по комнатам. — У вас будет на участке огородик с парником. Вон он, виден в окно. Если не нужен огород, сделаете газон или цветник. Общая площадь участка для вас — пятнадцать соток. Для простых работников, чтобы вы понимали, общая площадь участка — три сотки. Завтра приедете, завтра заселитесь. Мебель на кухне готова полностью, вся сантехника готова полностью, в трех спальнях стоят кровати и мебельные шкафы. Остальное можно изготовить в мебельной мастерской по вашим рисункам и размерам. Теперь о деньгах. Дом с мебелью и всем остальным стоит двенадцать тысяч рублей. Бухгалтерия будет удерживать с вас не более пятнадцати процентов вашей зарплаты в месяц. При наших зарплатах вы полностью рассчитаетесь в течение максимум трех лет. Платить вы будете один, зарплата жены сохраняется полностью. Если захотите уехать, то надо будет погасить оставшийся долг. Экскурсию закончил. Не желаете ли сходить на наши производства?
— Да, желаю, конечно. Знаете, вы очень странный, ни на кого не похожий…
— Что вы имеете в виду? Вас не устраивает версия с падением с дерева?
— А кого она может устроить? Только ничего другого нет, если только вы ничего не скрываете.
— Допустим, я что-то скрываю! Тогда давайте, попробуйте предположить, кто бы мог внезапно вложить в меня знания. Кого я скрываю? Как бы вы ни пыхтели, но вариантов два: Бог и инопланетяне, так? — я пристально уставился на Модеста Сергеевича.
— Не знаю…
— Не увиливайте, раз начали этот разговор. Так, значит, Бог и инопланетяне. Наше материалистическое сознание связь с Богом, скорее всего, не допускает, а значит, мне никто не предъявит претензий, что я скрываю свои связи с ним. Чего нет — того нет. Инопланетяне, если они способны вытворять такие штуки, намного, на бесконечно много опережают нас в развитии, так? — Симонов кивнул. — Так намного, что это почти то же самое, что Бог, и мы возвращаемся к первому вопросу. Правда, наше сознание может допустить инопланетян, но как бы там ни было, претензии не ко мне, а к ним, проклятым, которые купили мою бессмертную душу… Остались законы природы, которые я вдруг познал в семилетнем возрасте и скрываю от всего человечества. На глупость не похоже? — Я опять уперся взглядом в переносицу Модеста Сергеевича. — А вы с кем-нибудь могли бы обсудить эту тему?
— Я не знаю. Вернее, знаю, что специалистов по таким вопросам у меня нет. Говорят, в Москве есть лаборатория мозга…, но у меня нет выхода на нее.
— Они здесь были, их руководитель — Симонов Павел Васильевич. Поговорил со мной, погипнотизировал и отстал.
— И что сказал?
— А вам-то зачем?
— Да страшно интересно. Хочется же найти хоть одно правдоподобное объяснение.
— Слушайте, Модест Сергеевич. Вы сюда идете работать, а не копаться в моих мозгах. Меня от вас интересует запуск производства газовых и электрических водогреев с какой-никакой автоматикой…
Мы ходили по разным цехам, и Модест Сергеевич задавал много вопросов. Меня напрягало то, что к технологиям и собственно производству большинство вопросов не имели никакого отношения.
— Модест Сергеевич! А какие у вас планы на сегодня-завтра-послезавтра? Каково ваше решение, наконец?
— Я бы хотел денек осмотреться, а потом поехать в Таллин, собираться и переезжать сюда, а что?
— Что что? Мне надо понимать перспективы работы с вами. Я довольно занятой человек и проводить вам экскурсии просто так у меня нет времени, тем более что, судя по вопросам, сами производства вас интересуют мало. "Я давно антирисуюсь, ты не засланный ли к нам…", — я голосом Филатова продекламировал короткую цитатку из "Федота-стрельца", и, видит Бог, он вздрогнул, или на мгновение напрягся. — Модест Сергеевич, колись, зачем ты здесь и от кого? — по его реакциям стало абсолютно понятно, что я угадал.
— С чего вы взяли?
— А с того, что ты вдруг, сразу после безобидного стишка про засланного казачка, начал дергаться в разговоре с восьмилетним пацаном. Мне скрывать нечего, спрашивай, что тебе надо узнать и проваливай. Только… только для пенсионного проживания тебе не подойдет ни Кингисепп, ни Октябрьск, я так думаю. Все зависит от твоего выбора.
— Кто же ты такой?
— Мы это обсуждали, и пока других версий не появилось, дальше…
— Кто придумал идею "Рыночного социализма"?
— Название мое, а проработка идеи принадлежит Либерману. Мое участие консультативное, высказывал свое мнение, на мой взгляд, довольно дилетантское, но всем нравится: и Либерману, и Кутепову, и Косыгину. Мне не жалко, но совсем неинтересно. Пусть взрослые ребята занимаются своими фантиками, а у меня они другие.
— Какие?
