— Боже, что мы творим!? Игорь, ты понимаешь, что мы собираемся поставить на уши огромное число людей, которые нас об этом не просили?
— Ты думаешь, этого нельзя делать? Они сами должны нас призвать, как славяне Рюрика!
— Не знаю. Честно, не знаю. Уверена, что они сгниют, но не позовут. Просто потому, что не знают, что можно позвать, не знают, зачем это делать, не знают, в чем корень их проблем и как с ними бороться. Будут чахнуть, как чахли их отцы и деды. Наиболее активные сбегут в город, но и там они особо никому не нужны. Но ведь насильно мил не будешь!
— Помнишь, с чего начинался наш коллектив? С насаждения дисциплины. Слышишь, с насаждения, причем дисциплины. Не с раздачи конфет. А по-другому коллективы не формируются. А сейчас спроси: надо ли было?
— Да, прав ты, я сама все это прошла, все знаю, все понимаю, но руки трясутся.
— Как у артиста перед выходом на сцену? — улыбнулся я и прислонил голову к ее плечу, потому что меня вдруг затопила волна нежности к этой женщине, другу и соратнику.
— Игорь, а ты можешь спеть мне песню, чтобы проняло и успокоило?
— Не знаю, удастся ли, но попробую. Пойдем в клуб.
— Точно в яблочко! Мысли — скакуны, их пришпоривать нету нужды, — Нонна улыбалась. Не думаю, что дрожь в ее коленках ушла далеко, но появились силы скрывать свои страхи от других. Выглядела она бодро.
— Спасибо, Игорь.
Из щелей повылазили наши "Виражата" и с протянутой рукой начали выклянчивать ноты и слова. Черти попрошаистые! Пришлось выдать из своих закромов.
Завтра, в последний день перед началом, мы соберем всех педагогов, коммерсантов и учеников. Обещали подъехать Иванов и Долгополов. Посему — всем по домам, а мне — за инструменты.
Актовый зал набит под самую завязку. Особенно много школьников, отъезжающих и просто любопытных. Секретов от ребят мы не делаем уже давно, потому что стоит признать большим вопросом, кто из нас больше учитель, а кто — ученик. Мы с Нонной многократно фиксировали ситуации, когда дети учили нас делать дела, выстраивать отношения, анализировать события, строить планы. Таким образом, и для меня, и для Нонны этот вопрос остается открытым и дискуссионным. А пока мы решили выложить все карты на стол и играть в открытую и честно. Невозможно воспитывать детей аморальными, диктаторскими, не честными методами, с грязными целями, без любви и заботы о них. Это справедливо даже тогда, когда требуется достать ремень и нахлопать по заднице нерадивое чадо.
— Товарищи, слово предоставляется директору школы Карасевой Нонне Николаевне, — начала собрание Елена Петровна.
