— Господи, не останавливайся. Расскажи мне все. Не бойся. Если ты хочешь, чтобы я умоляла, я буду умолять. Если ты хочешь, чтобы я кричала, я буду кричать. Просто... — С раздвинутыми в воде ногами, когда она наклонилась в сторону, она смотрела на меня через плечо. — Никогда не переставай быть честным со мной. Это... то, что ты даешь мне, Джетро, это делает все стоящим. Это делает все, во что я верила, реальным.
Ее щеки вспыхнули, когда она улыбнулась сквозь слезы.
— Ничто не могло бы подготовить меня к этому. Ничто не могло бы научить меня чувствовать себя таким образом. Я готова забыть обо всем. Я готова быть эгоисткой и украду тебя, как ты украл меня.
Она закричала, когда я скользнул пальцами глубже внутрь нее, вырывая свое имя из ее уст.
— Я-я хочу только тебя, — простонала она. — Лишь тебя. Обещай мне, что я c могу удержать тебя. Обещай мне.
Мое сердце... черт, мое сердце.
Оно раскрылось.
Замок свободно упал.
Ее слова были ключом. Прощение и любовь, и стойкость, и все, что делало ее чистой, похитили меня из моей жизни полной боли.
Она изменила меня.
Прямо здесь.
Прямо сейчас.
Я стал принадлежать ей.
Бесповоротно.
— Я обещаю, — поклялся я. Мне нужно было забраться в ее душу и закрепить все, в чем мы так просто признались. — Я так запутался в тебе. Я... — Я не мог больше говорить. Я был слишком хрупким. Слишком перегружен.
Я схватил ее за подбородок и повернул ее голову, чтобы она поцеловала меня. Я напал на ее рот дико и жестко. Водил языком мимо ее губ и раз и навсегда признался, что я мог бы быть Хоук. Я мог бы быть сыном, предназначенным для трагедии, но мне было плевать с тех пор, как я получил ее.
Она задрожала в моих объятиях, когда я поцеловал ее глубже, жестче. Мой большой палец кружил на ее клиторе, соответствуя ритму моих пальцев, двигающихся в ее киске.
Она двигала бедрами, используя меня, чтобы достичь экстаза.
— Обещай мне, что ты никогда не избавишься от меня. Обещай мне, что ты никогда не уйдешь. Неважно, как сильно я облажаюсь. — Я хотел привязать ее в этот момент нерушимым договором, чтобы она никогда не покинула меня, не важно, насколько плохи будут дела.
Потому что, в конечном итоге, я бы все испортил. Она бы, в итоге, возненавидела меня.
У меня были долги, которые нужно взыскать, ее брат, которого нужно было убить, и империя, которую нужно украсть.
Я не был идеальным. Ее любовь не делала меня лучшим человеком — она просто дала мне силы, чтобы продолжать борьбу.
Ее внутренние стеночки задрожали от моего прикосновения. Мой рот наполнился слюной, чтобы попробовать ее.
— Я… я обещаю. — Еще один крик вырвался, когда ее бедра жестче раскачивались на моей руке. Я крепче обнял ее своей рукой.
— О, боже... да... Джетро... пожалуйста... — Ее лицо раскраснелось, каждая мышца была напряжена, с необходимостью освободиться.
Она отдала мне полный контроль над своим телом и душой.
Я слетел с катушек.
— Боже, я хочу оказаться в тебе, — я схватил свой член, объезжая ладонь. — Так сильно. Так чертовски сильно. — Я жестко дрочил, пытаясь укротить похоть в своей крови, но становилось только хуже.
Я никогда ни в ком не нуждался, как в ней.
Для меня никогда не было необходимости вызывать боль, кусать или терзать. Но сейчас я делал это. Хотел ее разрушить. Я обезумел от гребаного желания.
Нила потянулась назад, придерживая мою руку. Ее дыхание было таким же неровным, как и мое.
— Я тоже в этом нуждаюсь. — Прикусив губу, она направила мою пульсирующую эрекцию между своих ног и прижала сбоку. — Не сдерживайся. Больше никогда. Я выдержу то, что ты хочешь дать мне.
Я задрожал.
— Черт, Нила.
Она хотела все.
Она хотела меня. Всего без остатка. Испорченные части. Темные части.
Меня.
Она была... покоем. Она была... здравомыслием. Она была... домом.
Она хотела меня.
Я стиснул челюсти. Ее тепло манило меня. Я больше был не человеком, а животным, которому было необходимо заклеймить свою самку.
Сжав в кулаке основание своего член, я встал на колени и толкнулся.
Мы оба застонали.
Было так чертовски хорошо.
Ее влажность покрывала меня, но этого было недостаточно. Она была слишком узкой.
Дикое рычание раздавалось в моей груди, когда она толкнулась, вынуждая меня наполнять ее быстрее.
— Черт, — проворчал я, когда она снова толкнулась.
— Больше. Мне нужно больше, — умоляла она.
Я почти кончил от идеальной тесноты ее тела. Каждая пульсация ее мышц была как кулак вокруг моего ствола. Мои яйца дергались, я готов был взорваться внутри этой женщины — моей гребаной женщины — теперь, когда я был по праву дома.
— Мне нужно потрудиться над тобой. Ты недостаточно расслаблена.
Она покачала головой, ее лицо исказилось потребностью.
— Нет, отдай это мне. Черт побери, Джетро, пожалуйста... трахни меня. Я не могу... — Ее лоно сократилось, когда я снова толкнулся.
Я поджал губы, впитывая ее вид, охваченной похотью.
— Я нужен тебе внутри?
— Да, боже, да
Я вдалбливался жестче.
— Ты хочешь, чтобы я трахнул тебя?
Она запрокинула голову назад, пока размер моего члена испытывал лимиты ее тела.
— Да, ты мне нужен. Весь ты.
