«Так, что же со мной? Как такое возможно? Почему я?.. Божественное вмешательство? Безусловно. Только Боже мой, зачем?! Разве кроме меня других людей на Земле нет? Разве я именно тот, кто достоин… достоин жить заново?» Я обнаружил себя молодым парнем, почти мальчишкой в старом доме моей бабушки. А вокруг – Советский Союз. Немного придя в себя от шока, под одеялом я нашел сумку с моим ноутбуком. Ноутбуком, который я купил едва ли не спустя пол века с этого дня… Попаданец в молодость, в себя. Музыкант и преподаватель.
Конец 70-х. Март
Атлантика. 40-я параллель северной широты
Моим позывным, на время проведения операции, стал – «ВАС». Это было сделано не только исходя из требований секретности предстоящего похода, но и для более быстрого обращения друг к другу в экстренных и экстремальных условиях. Именно в этих условиях должен был действовать сформированный отряд специального назначения, в состав которого вошла лишь отборная элита.
«Элита и только элита», – был приказ сверху, и даже я не смог на него повлиять.
Руководство обозначило цель: изыскать средства, выделить ресурсы и приказало, во что бы то ни стало осуществить немыслимое. Многие во всех ведомствах были шокированы такой дерзостью предстоящей операции. Некоторые из них пытались отговорить руководство от, якобы, не обдуманных, по их мнению, шагов. Но сплоченность партийного аппарата, их воля, их коллективный подход к решению любой, пусть даже самой сложной задачи, не дрогнул под натиском некоторых паникёров. Не дрогнул, выстоял и принял важное, как для страны, так и для человечества в целом, решение – в ближайшее время отобрать элитных бойцов и отправить их на другой конец мира.
Решение было принято и сложные механизмы бюрократии и чиновничества мгновенно закрутились, ибо по специально распущенным слухам, любой саботаж предстоящей компании приравнивался к измене Родине с соответствующим наказанием – расстрелом.
Естественно, что никто противодействовать даже и не пытался. Более того, наоборот, многие чиновники в министерствах и ведомствах проявляли похвальную расторопность в решении любой проблемы. Конечно, тут явно читался и их шкурный интерес. Сделали в точности, что от них требуется и перекрестившись, что не облажались, принялись заниматься своими делами. Но это был уже другой вопрос. Главное – дело делалось быстро – экспедиция формировалась в ускоренном темпе, а на качестве подготовки это никак не сказывалось.
В середине января 1978-го года ЦК Политбюро, после согласований с Министерством обороны СССР, приняли постановление о привлечения к этой сверхсекретной специальной операции меня. Узнав все детали и изучив театр будущих действий, я впал в ступор, а потом решил отказаться, попросив лист бумаги, дабы написать рапорт. Разумеется, такое моё решение абсолютно не было спонтанным. Узнав, конкретно, кого мне придётся возглавить, а также то, что операция будет проходить всего в пятистах километрах от границы США – то есть под самым носом у вероятного противника, я смел предположить, что не справлюсь. И боязнь моя была связанна не с местом предполагаемого театра будущих действий, а с тем, что возглавить мне было предложено не просто обычные войска, а элитарную часть.
Именно с этим была связана моя робость. Я просто опасался, что у меня, банально, не хватит авторитета, дабы обуздать их гордыню и спесь. Ведь, не в обиду будет им сказано, иногда уж очень нескромно их поведение по отношению к простым людям. Да и мнят о себе некоторые бойцы непомерно много. Нет, конечно, все они славные ребята, однако бывают среди них чрезмерно высокомерные индивиды. Чтобы справится с такими, необходимо было обладать не только данной тебе правительством властью, но и непререкаемым авторитетом. А авторитет на дороге не валяется. Его нужно заслужить и доказать отряду, что их командир достоин ими командовать. Разумеется, я, в конечном итоге, справился с поставленной перед собой задачей и доказал, что я не хуже, чем любой из них, но до этого пришлось очень постараться и многое сделать…
Впрочем, не будем забегать вперёд, до этого момента пройдёт ещё не мало времени и будет пролито много слёз, потрачено много нервов, много злости и много крови.
В тот день, когда мне огласили приказ о назначении, услышав мой ответ, начальство в категорической форме запретило мне даже помыслить о добровольном отказе. Как оказалось отряд уже был практически сформирован. Комплектация личного состава на тот день достигала не менее девяносто двух процентов от необходимого их числа. Моё несогласие предполагало полный отказ от операции. Бойцы уже знали о предстоящей миссии и горели желанием побыстрее приступить к её выполнению. Поэтому, расформирование специального отряда было невозможно, ибо деморализация личного состава была бы колоссальной.
Мотивация бойцов, их желание и их стремление выполнить задачу любым из возможных, и даже невероятных способов, убедили меня в том, что я тоже не могу теперь отступить.
И я принял свою судьбу, с головой погрузившись в организацию этой экспедиции.
Услышал звуки шагов справа и обернулся.
– Товарищ командующий специального экспедиционного корпуса, я хотел Вам сообщить, что… – начал было доклад мой подошедший адъютант, но я его перебил.