Оторваться получилось. Переводили дух на длинном стабе, весьма унылом и никем не заселенном. Народ весело болтал, как между собой, так и по общей радиосвязи, после удачного прорыва все пребывали в хорошем настроении. Но стаб закончился, и веселье резко оборвалось. Передний бронетранспортер въезжал в быстрый лесной кластер, имевший репутацию рискованного и неприятного. Сидевший рядом с Фазой Гиря убрал на заднее сиденье автомат и взял в руки гладкоствольный автоматический «Вепрь Молот», воткнув рожок с патронами, заряженными картечью.
В чем заключалась пресловутая «неприятность» кластера, Фаза сообразил сразу. Дорога, извиваясь, шла по сплошному лесу, и твари, хорошо прикрытые деревьями, нападали неожиданно и чаще всего сверху. Трудный кластер, очень трудный, и их счастье, что против них не было элиты. Главное оружие колонны – крупнокалиберные пулеметы – помочь не успевали, все схватки проходили «на короткую», в упор, и караван понес первые потери.
Сначала стая из примерно двух десятков монстров навалилась на рефрижераторы, и пока их отбивали, пара топтунов порвала на запчасти усиленный решетками уазик. Из четырех сидящих в нем людей троих убили моментально, еще один метнулся с диким криком вдоль дороги, и Фаза с Гирей не сплоховали оба. Фаза удачно крутанул рулем и бросил автомобиль вперед, а Гиря выскочил наружу, нафаршировал картечью набегающего лотерейщика и втащил обезумевшего от страха беглеца в салон.
В итоге караван отбился и прорвался, что неудивительно: хоть тварей навалилось много, но на такое количество стволов – вовсе не критично. Сразу за лесом начиналось поле, там остановились и отбивались от зараженных уже расчетливо – прицельно и короткими очередями. Зверье быстро сообразило, что добыча недоступна, и оттянулось в лес, спрятавшись за спасительные сосны.
День пролетел как час, на улице темнело, и надвигалась ночь. Слушая радиопереговоры караванщиков, Фаза решил, что все проходит штатно. Нельзя сказать, что им сегодня сильно повезло, но легко отделались, могло быть гораздо хуже. Спасенного они из машины выпроводили – тот обделался от страха, вонял и сидел красный от стыда на краешке сиденья, подстелив под себя куртку. Маруська забилась в угол подальше от пассажира и презрительно скалила клыки. Пристроили его в один из тех кунгов, где было много места, и Гиря на прощание подарил мужику спортивные штаны.
Ехать до мастеров-ремонтников оставалось еще сутки, но на ночь останавливаться никто не собирался. Планировали засветло преодолеть городской кластер, где обязательно придется пострелять. А вот дальше кусок пути спокойный – через поля и редкие деревни. Колонна тронулась, поехала и медленно втащилась на высокий речной берег, где предполагалось переехать реку вброд и сразу начинался город. Но головной БТР замер, радиосвязь сразу ожила, и Фаза понял, что впереди проблемы.
На открытом и продуваемом холме каравану ничего не угрожало, и люди, вооруженные разнообразной оптикой, покидали автотранспорт и занимали удобные позиции. Фазе тоже стало интересно. Он вырулил лихой дугой, загнал машину на косогор и с биноклем выскочил наружу.
На первый взгляд внизу не происходило ничего особенного. С бугра дорога опускалась к речке и упиралась в узкий брод, отмеченный полосатыми шестами-вехами. На противоположном берегу дорога поднималась вверх и уходила в город, который их колонне предстояло пересечь.
Столь примитивный способ переправы через речку объяснялся разрушенным мостом, который находился совсем рядом. В стороне, ниже по течению, в бинокль просматривался другой мост, но тоже с разрушениями, так что вела в застройку всего одна дорога. Через брод. Но и она оказалась перекрытой.
На середине реки застыл гусеничный трактор Т-150 с кустарно сделанной кабиной. Неизвестные умельцы демонтировали старый кузов и вместо него установили просторную коробку, сваренную из металлических листов, превратив тем самым скромного трудягу в монстра, напоминающего танки Первой мировой войны.
Он и погиб в реке как танк, а не как трактор. В районе двигателя виднелись две аккуратные пробоины от кумулятивных ракет или снарядов, оттуда струился слабый дым, а сорванная гусеница указывала на то, что по трактору стреляли больше чем два раза. Рядом валялся грузовик с железным кунгом, дымили два микроавтобуса, а груженный непонятными мешками самосвал слетел на глубину вперед кабиной. Из воды торчала оранжевая крышка его кузова с проплавленной дырой посередине. Кто-то не поленился сделать явно бесполезный и ненужный выстрел. И зараженные. Зараженных шевелилось там не меньше сотни – они жрали убитых караванщиков, отрывая куски мяса вместе с лоскутами камуфляжа.
– Ну, сейчас начнется, только поворачивайся!
Фаза вздрогнул от неожиданности. Подошедший незаметно Гиря стоял рядом и рассматривал побоище в похожий на половинку бинокля или подзорную трубу монокуляр.
– Не понял, что начнется? Вот это все – еще не началось? – Фаза мотнул головой в сторону речки, но Гиря в ответ только улыбнулся:
