На первый взгляд эта гипотеза напоминала предположение, выдвинутое Майклом Бейджентом, Ричардом Ли и Генри Линкольном в книге «Святая кровь и Святой Грааль», которые утверждали, что обнаружили организацию под названием «Приорат Сиона». Бейджент и его коллеги верили в то, что Иисус остался жив и скрылся во Франции, где у него была семья, и что его потомки, среди которых были короли из династии Меровингов и герцоги Лотарингские, охраняются этим таинственным «Приоратом Сиона». Они также утверждали, что эта организация была создана Готфридом Бульонским, который был потомком Христа, и сохранила чистоту рода Иисуса вплоть до наших дней [83].
Гипотеза о «Rex Deus» выглядит несколько скромнее; она тоже имеет отношение к Иисусу, но не к его потомкам. По нашим данным выходило, что Готфрид Бульонский умер — или был убит — еще до образования ордена тамплиеров. Кроме того, мы были убеждены (причины этой убежденности подробно изложены в нашей предыдущей книге), что Иисус действительно умер на кресте; это подтверждается речью, произнесенной Иаковом после казни [84].
Если группа «Rex Deus» действительно существовала, то нетрудно понять, что первый крестовый поход обеспечивал этим семьям «данную богом» возможность вернуться к священному для них Храму и взять сокровища, принадлежащие им по праву рождения, — причем точно в соответствии с пророчеством Иоанна Богослова, одного из авторов Евангелия! Семьи «Rex Deus» были в первых рядах первого и всех последующих крестовых походов. Еще средневековые ученые удивлялись, почему одни и те же семьи руководили всеми Крестовыми походами, и теперь мы, возможно, нащупали один из вероятных ответов.
После того как христианское войско захватило Иерусалим, руководители похода, не принадлежавшие к группе «Rex Deus», были устранены, а представители заинтересованных семейств внедрились в свиту короля Иерусалимского и среду иерархов церкви, чтобы никто не мог помешать «божественным царям» взять то, что оставили им предки.
История семей из группы «Rex Deus» объясняет, откуда группа христианских рыцарей знала, что нужно искать под руинами храма Ирода. В этом случае также обретает смысл и название «Росслин». Анри Сен-Клер взял себе титул, который отражал его намерение вернуть себе
После падения Иерусалима часть старейшин Иерусалимской церкви сумели спастись от резни и направились в Александрию, которая во многих отношениях считалась вторым по значению городом для евреев. Здесь небольшая группа критически оценила ситуацию, в которой они оказались, и направилась в Грецию, откуда их потомки рассеялись по всей Европе. Они приняли религию своей новой родины и влились в местное общество, взяв имена, которые не выдавали бы в них иностранцев. Это были высокообразованные люди, потомки еврейской аристократии, и вдобавок очень богатые. По мере смены поколений память о древних корнях постепенно стиралась, но одному из сыновей по достижении совершеннолетия доверялся секрет его необычного происхождения, а также тайна Храма. Со временем некоторые семьи утратили связь друг с другом, но избранные сыновья знали о существовании своих собратьев и были способны узнать их.
К 1095 году члены группы «Rex Deus» практически полностью христианизировались, хотя в каждой семье был, как минимум, один мужчина, знавший о своем происхождении из еврейской аристократии. Вне всякого сомнения, они считали себя «суперхристианами», наследниками самой ранней христианской церкви, хранителями великой тайны. Это была невидимая элита — «божественные цари».
Они понимали, что захват Иерусалима турками-сельджуками — это предсказанное наступление Гога и Магога, и использовали свое влияние, чтобы внедрить в голову папы Урбана II мысль о великом крестовом походе христиан. Они сказали ему, что пророчество Иоанна Богослова исполнилось и что ему выпала великая честь повести за собой христиан и спасти святой город от варваров. И действительно, исторические документы свидетельствуют о том, что мотивацией папы служило убеждение в ведущей роли западного христианства [85].
Естественно, семьи из группы «Rex Deus» первыми откликнулись на призыв к крестовому походу, и папа Урбан И, наверное, очень удивился неожиданно свалившемуся на него авторитету. До этого его шестилетнее правление в качестве понтифика было довольно неудачным, поскольку его изгнал из Рима «антипапа» Климент III. Теперь же он вдруг превратился в самую влиятельную фигуру Европы.