Точно такое же описание неизвестной страны существует у народа под названием «мандены», который живет на юге Ирака. Мандены переселились на новое место из Иерусалима после распятия Христа, спасаясь от приверженцев Павла. Эти евреи покинули Иерусалим в первом веке нашей эры, и согласно их верованиям первым духовным лидером назареев был Иоанн Креститель, а Иисус, пришедший вслед за ним, выдал врученные ему тайны [113]. Мандены до сих пор крестятся в реке, узнают друг друга по особому рукопожатию и практикуют ритуалы, напоминающие масонские [114]. Они считают, что в чудесной стране за морем живут лишь чистейшие души, такие совершенные, что глаз простого смертного не в состоянии увидеть их. Над этой прекрасной страной сияет звезда под названием Мерика.
Мы убеждены, что эта мифическая звезда и освещаемые ею земли были известны тамплиерам из рукописей, извлеченных из-под Храма, и что после запрещения ордена они отплыли в поисках «lа Merica», или Америки [115]. (Наше объяснение названия «Америка» было с воодушевлением воспринято многими учеными, которые отвергали предыдущую ошибочную версию, имеющую отношение к Америго Веспуччи.)
Любопытно, что в представлениях манденов символом жизни служит дерево и души людей часто находят убежище в виноградной лозе или на ветвях деревьев [116]. Древо жизни и силы растительного мира также присутствуют в кельтских легендах и мифах об Артуре.
Присматриваясь к мифическому воину, описанному Гальфридом Монмутским, мы замечали в нем хорошо знакомые черты.
Если отбросить детали, то сюжет легенды об Артуре можно пересказать следующим образом. Мать Артура забеременела не от мужа, а от другого мужчины, но при этом избежала позора, поскольку соитие проходило под воздействием волшебных чар. Артур вырос настоящим героем и истинным правителем своего народа. Он собрал вокруг себя двенадцать верных рыцарей и возглавил войну против захватчиков, но в конечном итоге был смертельно ранен. Тем не менее он не умирает, как все люди, а отправляется в чудесную страну на западе, где ожидает возвращения, чтобы стать спасителем своего народа. После его «смерти» страна приходит в упадок.
Этот сюжет можно рассматривать как повествование «Rex Deus» о священниках назареев, пересаженное на кельтскую почву. История зачатия Артура очень похожа на рассказ о том, как девственницы вроде Марии беременели от священников, а затем их выдавали замуж за других людей. Восхождение Артура к власти в окружении двенадцати рыцарей может символизировать двенадцать колен Израиля. Решающая жестокая битва, в которой гибнут почти все, включая самого Артура, возможно, рассказывает о падении Иерусалима в 70 году. После закончившейся поражением смертельной схватки Израиль, подобно королевству Артура, быстро пришел в упадок, и в стране воцарилась разруха. Практически все назареи, бывшие священниками Иерусалимского Храма, были убиты, но некоторым удалось спастись, и они поплыли на запад, в Грецию, а затем рассеялись по всей Европе, где ждали своего часа, когда можно будет вернуться и восстановить разрушенное царство во всей его славе.
Этот момент наступил с возвращением рыцарей в Иерусалим. Через тысячу лет они предприняли великий крестовый поход против Гога и Магога.
Мы внимательно изучили историю тамплиеров в тот период, когда Гальфрид Монмутский сочинял в Оксфорде свою книгу, — и отыскали искомую связь.
Пэйн де Мондидье, один из девяти рыцарей, которые вели раскопки Храма и основали орден тамплиеров, в 1128 году стал Великим Магистром Англии. На него была возложена обязанность создания многочисленных прецеп-торий, причем одна из самых больших была построена в Оксфорде на землях, подаренных принцессой Матильдой, дочерью короля Генриха I и внучкой Вильгельма Завоевателя.
В двенадцатом столетии Оксфорд был известным, но небольшим городом, и строительство прецептории тамплиеров стало для него важным событием. Занимая в свои тридцать лет столь высокую должность каноника, Гальфрид Монмутский скорее всего многократно встречался с Пэйном де Мондидье. Пытливый ум и недюжинное воображение Гальфрида, вне всякого сомнения, подпитывались историями высокопоставленного тамплиера.
Пэйн де Мондидье вряд ли был настолько неосторожен, чтобы рассказывать не члену ордена о существовании рукописей и сокровищ, обнаруженных им и его товарищами, но он мог с готовностью беседовать на другие темы, в том числе обсуждать подробности событий древности, о которых он узнал из рукописей. В этом случае вполне логично предположить, что источником вдохновения Гальфрида послужил не его еще не родившийся дядя Уолтер, а один из основателей ордена тамплиеров Пэйн де Мондидье, ссылавшийся на некие «древние документы».
Для того чтобы проследить далее эту нить, нам требовалось больше узнать о литературных произведениях, которые внезапно приобрели популярность в первой половине двенадцатого века.