да не пользовалась полной свободой выбора; безбрачие, не считая тех редких случаев, когда оно предстает как священный долг, низводит девушку до положения бесполезного низшего существа; брак — вот единственная возможность обеспечить свое существование, а также его единственный смысл, Общество обязывает женщину вступать в брак для выполнения двух функций, первая из которых — деторождение; иногда, впрочем довольно редко, государство берет ее под свою непосредственную опеку и требует от нее только выполнения материнских функций; так было в Спарте и отчасти в гитлеровской Германии. Чаще, и это бывает даже в обществах, которым неизвестна роль отца в продолжении рода, она находится под защитой мужа; в связи с этим вторая функция женщины — это удовлетворение сексуальных потребностей мужчины и забота о его домашнем очаге. Ее общественной обязанностью считается служба мужу, который со своей стороны должен дарить ей подарки, оставлять наследство или содержать ее; именно через супруга общество воздает должное женщине, принесенной ему в жертву. Права, которые приобретает исполняющая свои обязанности супруга, определяются обязанностями, налагаемыми на мужчину. Он не может по собственному усмотрению разорвать супружеские связи; развод возможен только по решению представителя государственной власти, и иногда в случае развода мужчина обязан выплатить жене денежную компенсацию; подобный обычай был весьма распространен в Египте времен Бокхориса, в настоящее время он в ходу в США, где это называется «alimony» 1. Общество всегда более или менее откровенно признавало полигамию; мужчина может иметь любовную связь с рабыней, завести сожительницу или любовницу, обратиться к услугам проститутки; но он обязан уважать некоторые привилегии законной жены. Если последняя подвергается дурному обращению или терпит какой–либо ущерб, у нее есть более или менее гарантированный выход: она может вернуться в свою семью, потребовать и получить право на раздельное жительство или развод. Следовательно, в браке у каждого из супругов есть свои обязанности и свои преимущества, но их положение неодинаково, Девушка может стать членом общества, только выйдя замуж; если она «остается в девках», то общество смотрит на нее как на неполноценное существо. Именно поэтому матери всегда так упорно стремились пристроить своих дочерей. В прошлом веке в буржуазных семьях мнение девушек по этому вопросу почти не учитывалось. Их предлагали потенциальным претендентам на заранее организованных «свиданиях». Этот обычай был описан Золя в романе «Накипь»: — Опять сорвалось! — только и мог сказать Жоссеран.
— Вы что, не понимаете? — пронзительным голосом продолжала г–жа Жоссеран. — Я, кажется, ясно сказала вам, что еще одна партия вылетела в трубу! И это уже четвертая по счету! Ты слышишь? — снова
наступая на дочь, воскликнула г–жа Жоссеран. —…Скажи, как это случилось, что у тебя опять сорвалась партия?
Берта поняла, что теперь мать возьмет ее в оборот.
— Сама не знаю, мама, — пробормотала она.
— Помощник начальника отдела, — продолжала мать, — молодой, ему нет еще и тридцати лет, великолепная будущность. Каждый месяц регулярно приносит свое жалованье, уже чего вернее? А ведь это самое главное. Ты, надо полагать, опять выкинула какую–нибудь глупость, как с другими женихами?
— Нет, мама, уверяю тебя…
— Ты с ним танцевала, а потом вы перешли в маленькую гостиную…
Берта смутилась.
— Да, мама… Когда мы очутились одни, он позволил себе разные гадости. Он меня поцеловал и крепко прижал к себе… Тогда я испугалась и толкнула его так, что он налетел на стул…
— Толкнула его так, что он налетел на стул! — вскипев от ярости, прервала ее мать. — Вот оно что! Ах ты несчастная!.. Толкнула его так, что он налетел на стул…
— Но, мама, ведь он меня схватил…
— Ну и что? Важность какая, схватил!.. Вот и отдавайте этих дурех в пансион! Чему только вас там обучают?.. Из–за какого–то поцелуя в уголке!.. Да тебе даже и не следовало докладывать об этом нам, твоим родителям… А ты еще толкаешь людей так, что они налетают на стулья, и упускаешь женихов…
Она приняла нравоучительный тон и продолжала: — Ну, конечно! Я опускаю руки! Ты просто дура набитая, дочь моя!.. Поймите раз навсегда, что, поскольку у нас нет денег, вы должны привлекать мужчин чем–то другим… Делаешь любезную мину, строишь глазки, не отнимаешь своей руки и, словно невзначай, позволяешь кое–какие шалости. Вот так только и поймаешь мужа…
Досадней всего, что она ведь умеет быть премиленькой, когда хочет, — продолжала г–жа Жоссеран. — Ну, полно, вытри глаза и посмотри на меня, как будто я мужчина и ухаживаю за тобой. Ты улыбаешься, роняешь веер, но так, чтобы твой поклонник, передавая его тебе, коснулся твоих пальцев… И не держись так прямо, старайся иметь гибкую талию. Мужчины не любят, чтобы женщина была как доска. Если мужчина позволяет себе что–то лишнее, то не корчи из себя дурочку! Это значит, милая моя, что он загорелся…
