Большой заслугой психоаналитиков явилось то, что они рассматривали извращение не как органическое, а как психическое явление; однако и им представляется, что извращение порождается внешними обстоятельствами. Впрочем, они мало занимались этим вопросом. По мнению Фрейда, в процессе развития женского эротизма обязательно происходит переход от клиторальной стадии к вагинальной; переход этот симметричен переносу маленькой девочкой любви, питаемой к матери, на отца; различные причины могут помешать развитию этого процесса; например, женщина не может смириться со своим состоянием кастрата или не хочет признаться самой себе, что у нее отсутствует пенис; она остается фиксированной на матери и ищет ей замену. По мнению Адлера, остановка в развитии эротизма – не пассивно переживаемое событие: оно зависит от воли субъекта, который, стремясь к власти, сознательно отрицает свое увечье и старается отождествить себя с мужчиной, господство которого отвергает. Но чем бы ни была гомосексуальность – детской фиксацией или мужским протестом, – она в любом случае есть незавершенность. На деле лесбиянка не является ни «несостоявшейся» женщиной, ни женщиной «высшего» типа. Индивид в своем развитии не обязательно движется по пути прогресса: на каждом этапе развития прошлое переосмысляется в связи с новым выбором, и, если индивид склоняется к тому, что считается «нормальным», это не придает его выбору никакой особой значимости; о выборе следует судить по его соответствию природным свойствам индивида. Лесбийская любовь может быть для женщины как бегством от своего естественного состояния, так и его осознанием. Основная вина психоаналитиков в том, что из морализаторского конформизма они всегда рассматривают гомосексуальность как неподлинное поведение.
Женщина – существующий, от которого требуется превратиться в объект; будучи субъектом, она обладает агрессивной чувственностью, которая не находит утоления в теле мужчины; это источник конфликтов, которые женскому эротизму необходимо разрешить. Нормальной считается система, в рамках которой женщина сначала становится добычей самца, а затем вновь обретает самостоятельность с рождением ребенка; но такая «естественность» продиктована более или менее понятным общественным интересом. Даже гетеросексуальность предоставляет другие возможности. Лесбийская любовь – это одна из попыток примирить независимость женщины с пассивностью ее плоти. И если уж говорить о природных наклонностях, можно отметить, что любая женщина по природе своей гомосексуальна. Для лесбиянки характерен отказ от отношений с мужчиной и влечение к женской плоти; но любая девочка-подросток боится пенетрации, мужского господства, с некоторым отвращением относится к мужскому телу; зато для нее, как и для мужчины, желанно женское тело. Я уже говорила: мужчины, полагая себя как субъекты, тем самым полагают себя отдельными; рассматривать другого как вещь, которую можно взять, – значит покушаться в нем и одновременно в себе самом на мужской идеал; напротив, женщина, признающая себя объектом, видит в себе подобных и в себе самой добычу. Педераст вызывает враждебное отношение со стороны гетеросексуальных мужчин и женщин, потому что они требуют, чтобы мужчина был доминирующим субъектом[344]; что касается лесбиянок, то к ним представители обоих полов относятся с безотчетной снисходительностью. «Признаюсь, – говорит граф де Тийи, – что это соперничество не вызывает во мне никакого недовольства; напротив, оно меня забавляет, и я настолько аморален, что готов просто смеяться над ним». Колетт наделяет тем же равнодушным любопытством Рено, наблюдающего за отношениями Клодины и Рези[345]. Активная и независимая гетеросексуальная женщина сильнее раздражает мужчину, чем неагрессивная лесбиянка, поскольку лишь первая посягает на прерогативы мужчины; лесбийская любовь вовсе не противоречит традиционному разделению полов: в большинстве случаев она ведет к осознанию женственности, а не к ее отрицанию. Как мы уже видели, лесбийская любовь часто возникает у девочки-подростка в качестве
