Обычно утверждают, что в современных семьях, особенно в США, мужчины порабощены женщинами. Эти утверждения не новы. Начиная с древних греков, мужчины жалуются на тиранию Ксантипп. Однако верно и то, что женщины начинают вмешиваться в мужские занятия, в которые раньше доступ был для них закрыт. Я знаю, например, женщин, вышедших замуж за студентов, с неистовым упорством борющихся за успехи своих мужей. Они устанавливают для своих супругов распорядок дня и расписание работы, наблюдают за их занятиями, лишают их всех развлечений, разве что не запирают их на ключ. Правда также и то, что сегодня мужчина меньше, чем раньше, защищен от женского деспотизма, поскольку он в принципе признает права женщины и понимает, что реализовать их она может только при его посредстве. Ему приходится компенсировать вынужденные бессилие и бездеятельность женщин, принося в жертву самого себя. Для того чтобы в их союзе существовала хотя бы видимость равенства, он должен больше отдавать, поскольку он большим владеет. Она именно потому и требует, и берет, и получает, что из них двоих она беднее. Противоречивость отношений хозяина и раба находит здесь свое самое конкретное выражение; угнетая, мужчина сам становится жертвой угнетения. Мужчину сковывает само его превосходство; деньги зарабатывает он один, и женщина требует их от него; профессиональной деятельностью занимается он один, и женщина требует, чтобы он добился успеха; способность к развитию воплощается в нем одном, и женщина стремится украсть ее у него, присваивая его планы на будущее, его успехи. И напротив, женская тирания является лишь проявлением ее зависимости. Женщине известно, что процветание семейной пары, ее будущее, ее счастье и смысл ее существования зависят от другого человека. И если она так яростно стремится подчинить этого человека своей воле, так это потому, что на нее смотрят как на его собственность. Свою слабость она превращает в силу, но то, что она слаба, – бесспорный факт. В семейной жизни муж терпит мелочное и раздражающее притеснение, гнет же, испытываемый женщиной, сковывает ее по рукам и ногам. Можно сказать, что жена, которая от скуки часами держит при себе мужа, издевается над ним или тяготит его. Но в конце концов ему значительно легче обходиться без нее, чем ей без него. Если он оставит ее, то ее жизнь будет разбита. Радикальная разница между ними заключается в том, что женщина в душе ощущает себя зависимой, она остается рабыней даже тогда, когда внешне ведет себя совершенно свободно. Мужчина же внутренне чувствует себя свободным, его зависимость чисто внешняя. Возникающие у него впечатления, что жертвой является он, объясняются только тем, что его обязанности более явны, чем обязанности жены. Жена же живет за его счет, как иждивенка. Но ведь иждивенка и непререкаемый господин – это далеко не одно и то же. На деле, точно так же как с биологической точки зрения, самец и самка страдают не друг от друга, а оба являются жертвами вида, супруги страдают от гнета не ими созданного учреждения. Когда говорят, что
В их общих интересах следовало бы изменить саму эту ситуацию так, чтобы брак перестал быть «карьерой» для женщины. В рассуждениях мужчин, заявляющих о том, что они против расширения прав женщин, под тем предлогом, что «женщины и так достаточно надоедливы», отсутствует логика. Именно потому, что, вступая в брак, женщины превращаются в «самок богомола», «пиявок» и «фурий», необходимо изменить институт брака, а следовательно, и сам женский удел. Женщина представляет собой столь тяжкое бремя для мужчины оттого, что ей не позволено рассчитывать на собственные силы. Освободив ее, то есть дав ей возможность что-то
