Второй пол полностью

От рядовой проститутки до знаменитой гетеры – дистанция огромного размера, у этой лестницы множество ступенек. Основное различие между ними состоит в том, что проститутка выступает на торгах как представительница некоей общей категории себе подобных и в силу существующей в этой среде конкуренции обречена оставаться на жалком жизненном уровне, тогда как гетера делает ставку на свою особенность: если ей удается добиться успеха, она может рассчитывать на высокое положение. Красота, обаяние, сексапильность необходимы для достижения этой цели, но и их недостаточно: нужно, чтобы ее выделило общественное мнение. Ее стоимость выявляется через желание мужчины, но она получает признание лишь тогда, когда мужчина открыто, перед всем миром назовет эту стоимость, провозгласит ее цену. В веке минувшем это были дом или дворец, экипаж, жемчуга – свидетельства власти «кокотки» над своим покровителем, которые возводили ее в ранг дамы полусвета; она удерживалась в своем высоком положении до тех пор, пока мужчины продолжали разоряться ради нее. Социальные и экономические перемены привели к исчезновению такого типа женщин, как Бланш д’Антиньи. Нет больше «полусвета», среды, в которой она могла бы утвердить свою репутацию. Честолюбие находит другие пути для самоутверждения и признания. Последнее воплощение гетеры – это кинозвезда. Имея в качестве опоры мужа – таково строгое требование Голливуда – или солидного, серьезного друга, она появляется на экране и далее роднится со своими героинями – Фриной, Империей, Золотой Каской. Она предлагает мужчинам женщину их мечты, а они за это отдают ей состояние и создают славу.

Грань между проституцией и искусством всегда была хрупка, поскольку красота и сладострастие как-то двусмысленно соединяются; на самом деле не красота пробуждает желание; эта платоновская теория любви предлагает похоти свои лицемерные оправдания. Фрина, обнажающая грудь перед ареопагом, позволяет созерцать чистую идею. Показ неприкрытого тела становится зрелищем, явлением искусства; американские «бурлески» сделали из раздевания драму. «Обнаженное тело невинно, целомудренно», – заявляют старые господа и под видом коллекционирования «художественно выполненных ню» собирают порнографические фото. В борделе момент, когда клиенты делают выбор, – это настоящий парад; этот парад может принимать более сложные формы – «живые картинки», «артистичные позы». Проститутка, желающая выделиться, повысить свою стоимость, не ограничивается пассивным показом своего тела; она стремится обнаружить особые таланты. Греческие «флейтистки» пленяли мужчин своей музыкой и танцами. Женщины племени улед наиль исполняют танец живота, испанки танцуют и поют в Баррио-Чино: и для тех, и для других это способ предложить себя в изысканной манере особому ценителю. Нана, как известно, выходит на сцену с определенной целью, ей нужны «покровители». Некоторые мюзик-холлы, как некогда кафешантаны, кабаре, представляют собой попросту бордели. Любое ремесло, любой вид деятельности, связанный с обнажением женского тела, может быть использован в «галантных» целях. Нет сомнения, есть танцовщицы мюзик-холла, есть платные партнерши для танцев в кабаре, обнаженные танцовщицы, партнерши для проведения времени за столиком, сексапильные красотки, манекенщицы, певицы, актрисы, которые не смешивают эротическую часть своей жизни с ремеслом; и чем большего мастерства, технического совершенства, выдумки требует их ремесло, тем в большей степени оно становится самоцелью; однако нередко женщина, «предлагающая себя» публике, впадает в соблазн использовать свой шарм и с помощью интимной коммерции заработать себе на жизнь. И только куртизанка обзаводится ремеслом, которое служит ей ширмой. И редкая из них ведет себя как Леа, героиня Колетт, которая на обращение друга «моя актриса» отвечает: «Актриса? Подумать только, мои любовники становятся бестактны». Торговая, рыночная стоимость каждой из них зависит от репутации, точнее, от имени, а сделать «имя» можно на сцене или на экране, потом оно становится источником дохода.