Наконец, «девятка» тихо подкатила к большому трехэтажному особняку банкира, располагавшемуся за городом. Валеха, сидевший за рулем, припарковал машину у двухметрового кирпичного забора, обтянутого поверху колючей проволокой.
Повернувшись к товарищам, он растянул губы в улыбке и лихо подмигнул им.
— Ну что у вас морды такие серьезные? Чего носы повесили? Все будет путем. Идите. Ни пуха вам, ни пера.
Эта ситуация с банком, по большому счету, его никак не касалась, поэтому, в отличие от остальных, настроение его было самым радужным.
— К черту! — ухмыльнулся ему в ответ Марик и первым вылез из машины.
Парни подошли к железной калитке, притулившейся рядом с большими стальными воротами. Виталик долго мялся в сомнении, но получил от Марика ощутимый толчок кулаком под ребра и нерешительно нажал-таки на кнопку звонка. Через минуту ожидания калитка открылась, и вся троица гуськом прошла внутрь.
Перед их взором предстал большой двор, выложенный красной каменной плиткой и упиравшийся в парадное крыльцо особняка банкира. По правую руку от входа под капитальным навесом стоял новенький трехсотый «Мерседес», слева располагалась большая резная деревянная беседка, увитая виноградом.
Внутри беседки, небрежно закинув ногу на ногу и вальяжно откинувшись спиной на резные деревянные перильца, сидел сам Константин Эдуардович, дядя Виталика и по совместительству управляющий банком. Одет он был весьма демократично, даже, можно сказать, по-домашнему — в синие широкие джинсы и белую рубашку с коротким рукавом. На ногах у него красовались легкомысленные итальянские сандалии. Рядом с ним сидел бывший полковник милиции Аркадий Георгиевич Баев. Нынче он работал начальником службы безопасности банка и хлеб свой ел отнюдь не зря.
Несмотря на духоту, этот человек был одет в строгий темный костюм, который из-за его излишней полноты и явно выдающегося вперед пузика, заработанного обильными застольями еще в годы работы в милиции, сидел на нем весьма неважно и, честно говоря, шел ему как корове седло. Начальник службы безопасности постоянно отдувался и пыхтел как паровоз, время от времени вытирая красное лицо носовым платком.
Кроме них во дворе находились еще двое крепких молодых людей, похожих друг на друга как родные братья и одетых в одинаковые темные костюмы. Один из них открыл посетителям калитку и теперь застыл у них за спиной, сверля затылки недоверчивым настороженным взглядом. Второй парень стоял слева от гостей, всем своим видом больше напоминая каменное изваяние, нежели живого человека, но в его кажущейся неподвижности опытный взгляд Егора, сразу же увидел напряжение до предела сжатой мощной пружины, готовой выстрелить в любой момент.
— Ба, какие люди к нам пожаловали! Ну, молодые люди, идите-ка сюда, — властно сказал Константин Эдуардович и поманил гостей в беседку. — Проходите, садитесь и, как говорится, чувствуйте себя как дома, но не забывайте, что вы в гостях.
Парни прошли к беседке, поздоровались с банкиром и начальником службы безопасности и сели на скамейку напротив. Двое в костюмах неслышно повторили этот путь и расположились у гостей за спиной.
— А я уж все глаза проплакал! — дождавшись, пока гости рассядутся по местам, насмешливо продолжил Константин Эдуардович, повернувшись к Аркадию Георгиевичу. — Недосуг им юнцам беспокойным ко мне, старику, заехать, поговорить о делах наших общих.
Банкир снова повернулся к гостям и буквально обжег их взглядом. Виталик, ерзавший на скамейке, хотел было что-то ему ответить, но наткнулся на злой взгляд дяди, густо покраснел и замялся.
— Константин Эдуардович, — взял слово Марик. — Мы потому к вам и не ехали, что не с чем было. Вы, наверное, слышали, что у нас беда произошла, спирт украли, товарища нашего убили. Вот мы и разбирались, как могли, с этими проблемами.
— Ну и как, разобрались? — ласково поинтересовался у него банкир.
— Да не совсем еще, но будем стараться, — бодро уверил его Марик и кивнул на сидящего рядом Егора. — Вот видите, и директор наш к вам приехал, чтобы объяснить ситуацию и попросить вас пролонгировать кредит в связи с возникшими трудностями.
— Да какой там к черту директор! — взорвался Константин Эдуардович.
Он вскочил и, брызжа слюной, стал потрясать кулаками перед сжавшимся Виталиком и опешившим от такого напора Мариком.
— Ты что меня за дурака держишь!? Это подставка а не директор! Я, по большому счету, к нему вообще никаких претензий не имею. Это он, что ли, у меня из банка два месяца не вылезал, упрашивая меня дать ему денег? Это он, что ли, мне клятвенно обещал вернуть все в срок? Это он что ли всех моих девчонок в РКЦ перелапал и завалил кучей говенного шоколада, чтобы побыстрее свои делишки обтяпать? Что, думаешь, я не знаю, как все дело было? Я все знаю! Он появился в моем банке всего один раз, и ко мне привел его за руку именно ты, чтобы он поставил свои подписи под документами.
— Но, Константин Эдуардович… — попытался было вставить что-то Марик.
