– Ну а с толковыми идеями кто-нибудь есть? – продолжала я прощупывать почву.
– А тебе-то это зачем? – Марк наконец доел свой обед и начал видимо соображать.
– Нууу…думаю, вдруг мне это чем-то поможет. В работе…и всё такое.
– Ясно. – Марк помолчал несколько секунд, затем взглянул на меня и больше утвердил, чем спросил. – Оин к тебе заходил?
– Ну заходил. – с досадой ответила я. Телепаты чёртовы, даже разговор с ними нормально не построишь…– И жаловался, что ты не обращаешь должного внимания на его исследования.
– Тесс, вот куда ты вечно лезешь? – добродушно спросил Марк, поднимаясь с ведра и принимаясь ходить взад– вперёд по комнате. – Даже не вперёд паровоза, а поперёк? Думаешь, я дурак? Взял себе в ученики такого толкового парня и забил на его исследования?
– Ну не знаю…– я неуверенно пожала плечами.
– Так вот, уважаемая защитница молодого поколения, сообщаю тебе, что я достаточно внимания уделил его разработкам. Ты кстати знаешь, что там? Вряд ли он тебе поведал.
– Ты же знаешь, я не лезу никогда в ваши тонкости. – с досадой ответила я.
– Ну естественно. – Марк ухмыльнулся. – А я вот лезу. И эти Оиновские тонкости мне не очень нравятся. А знаешь почему? – он выдержал театральную паузу. – Потому что у него вся его теория держится на том, что нужно использовать трансматики. В курсе, что это?
– Отдалённо.
– А я в курсе. – продолжил Марк. – Это запрещённые вещества, вводящие человека в транс. В гипноз. Любого причём, хоть нальрийца, хоть полукровку, хоть человека. И вот Оин считает, что в таком состоянии можно легко пообщаться с сааргами, настроиться так сказать на их волну. И может оно так и есть, я как человек, общавшийся с сааргами, готов в это поверить. Только есть один маааленький минус, Тесс. Никто не знает побочных действий этих самых трансматиков. Ферштейн?
Я задумалась.
– Ну он же учёный, Марк. – принялась я непонятно зачем защищать Оина. – и его работа связана с риском. Пусть бы сам на себе и испробовал бы эти трансматики. И теорию свою. Тебе жалко что ли?
Марк возмутился:
– Да, мне жалко хороших учёных. Представь себе. А он очень толковый парень, с хорошей головой. Только ещё молодой, и без тормозов. Я вот так и знал, что он к тебе подлезет…
– А так ты его задавишь. – продолжила я. – У него идеи есть, а ты им развиваться не даёшь. Тоже неправильно.
Марк молча смотрел на меня. Я почувствовала, что могу его уговорить и сказала:
– Слушай, ну ради меня, поговори с Советом. Ну попробуй хоть. Если нет – он успокоится. Наверное. Но хоть какой-то шанс для него будет.
Марк внезапно прищурился.
– И тебе это прям так нужно для работы?
Я немного замялась.
– Нууу….да. – и увереннее продолжила. – Я между прочим руководитель второго сектора. И в прошлом году еле ноги унесла от сааргов. И не только свои кстати ноги. Так что да, мне это интересно. А вдруг у него получится?
Марк только покачал головой. Затем снова помолчал, глядя на меня. Вздохнул и наконец обречённо сказал:
– Эх…ладно, фиг с вами. Я вынесу этот вопрос в Совет. Но больше я ничего не обещаю. Бить себя кулаками в грудь за эту идею я не собираюсь.
Я подскочила к другу и обняла его, радостно прокричав:
– Спасибо, Маркушечка!!! Больше и надо.
Через три дня Марк со своей группой снова уехали в Центр, захватив с собой половину остававшихся рабочих, а также закончивших все свои работы связников, чему лично я была очень рада. Они же успели установить везде охранные замки, системы внутренних видеонаблюдений, и теперь Первое подразделение ещё больше напоминало полноценный филиал Центра. В некоторых помещениях ещё продолжались отделочные работы, но я очень рассчитывала, что скоро мы уже сможем заработать в полную силу. Центр вроде даже обещал прислать на постоянную работу часть научников…
А ещё через неделю мне пришло сообщение от Марка: «Сегодня был Совет. Сказали, что идея Оина бред и выставили меня идиотом и расточителем чужих талантов. Ты довольна?» Я хотела ему ответить, но почти сразу от него же пришло ещё одно сообщение: « Приеду с группой через четыре дня, поговорим. Некогда». Я досадливо покачала головой, но продолжать переписку не стала – бесполезно. И уже бессмысленно.
ХХХ
Приехал Марк только через полторы недели – почему-то его задержали. Я, испытывая несильное чувство вины за его позор, определила для него дну из лучших только что отремонтированных комнат. К теме Оиновской теории мы больше не возвращались, Марк вообще сделал вид, что ничего не произошло.
