Едва мы с Хельгой отошли от первого шока встречи с этим медведем, он снова сумел нас удивить. Затянутый в светло-серый мундир с единственным знаком отличия - скромным алым крестиком на белом щите, гигант окинул нас взглядом, шевельнул завитыми усами и, на миг склонив голову, разразился гулким потоком слов… на итальянском. Я не знаю итальянского!
Тем не менее, понять, что хозяин кабинета вежливо и витиевато приветствовал Хельгу, пожелал доброго здравия Ветрову, и бросил мне что-то вроде "Салют", оказалось нетрудно.
Хельга ответила улыбкой и коротким ответным приветствием на итальянском, весьма неуверенном, надо признать, Святослав Георгиевич откликнулся какой-то короткой фразой, а я…
- И вам не кашлять… - И шаркнул ножкой. Ну а что? Не по-немецки же мне с ним объясняться?!
- Кирилл! - Чуть ли не простонал наставник, хлопнув себя ладонью по лицу. А что я?
- Ветров! Щучий сын! Вот только не говори мне, что это его собственная инициатива! Я твою манеру за версту узнаю, шут гороховый! - Неожиданно на чистейшем русском рявкнул хозяин кабинета так, что стёкла в переплётах задрожали. И мне кажется, не только в многочисленных книжных шкафах вдоль стен, но и в окнах!
Эм-м… я не ослышался? Ветров - шут?! С каких пор, а?
Мы с Хельгой переглянулись в молчаливом изумлении и одновременно пожали плечами.
- Бонифатий Христофорыч, чем хочешь клянусь. Нет здесь моей вины… - Даже странно видеть вечно подтянутого и высокомерно-отстранённого на людях Ветрова… таким.
- М-да… ну, ты и соврёшь, недорого возьмёшь. - Уже более спокойным, но от этого не менее внушительным голосом прогудел капитан порта, перевёл взгляд на Хельгу и только тут спохватился. - Прошу прощения барышня за этот цирк. Со Святославом иначе не бывает. И раз уж он опять забыл обо всём на свете, позвольте представиться самому. Бонифацио Руджиери, бывший кондотьер, бывший капитан первого ранга на русской службе, бывший капер и нынешний капитан порта третьего сектора Высокой Фиоренцы.
- Хельга Завидич, младший штурман "кита" Вольного Новгородского Флота. Очень приятно, господин капитан порта. - Моментально включившись, ответила та, и изобразила что-то среднее между поклоном и книксеном. Выпрямившись, Хельга повела рукой в мою сторону и договорила. - А это мой… братец, Кирилл. Юнец…
- Замечательно, замечательно. - Усмехнулся капитан порта, и обратился к Хельге. - Прошу, синьорита, для вас я просто Бонифацио… Бони. Да вы присаживайтесь, в ногах правды нет, не правда ли? Сейчас распоряжусь подать чаю… Знаете, пристрастился на русской службе, до сих пор не могу отказаться.
- Кхм. - Чрезвычайно выразительно хмыкнул Ветров и у господина Руджиери, кажется, даже усы обвисли. Впрочем, гигант тут же встряхнулся и, ничуть не смущаясь, переключился на прежний панибратский тон, ткнув пальцем в Святослава Георгиевича.
- Да! Ну что, летун, рассказывай, где тебя носило! Мало того, что исчез на пять лет, так объявившись, снова умудряешься заставить себя ждать!
- Не моя вина, Бонифатий Христофорович…
- Где-то я это уже слышал. - Нарочито обращаясь лишь к дочери Завидича, с деланной задумчивостью проговорил капитан порта…
Сидя в удобном кресле в богато обставленном, обитом панелями из благородного дуба, кабинете капитана порта, потягивая чай из чашки тончайшего китайского фарфора, Хельга думала только об одном: поскорее бы этот сумасшедший день закончился.
Если бы не правила приличия, она бы уже закрыла веки и спокойно уснула под треск поленьев в маленьком декоративном камине, но увы… Приходится терпеть громогласное многословие хозяина кабинета, вежливо кивать и улыбаться. Вот опять… О чём они?
- Вручную провести корабль через "игольное ушко", это традиция. Хочешь получить право вождения приписных судов, будь добр, докажи умением. - Прогудел Руджиери и, выудив из внутреннего кармана кителя маленький серебряный значок-заколку, бросил его Кириллу. - Доказал. Владей. Вздумаешь приписать свою лайбу к любому парящему городу, когда она будет, разумеется, отказа не встретишь. Это тоже традиция. Незыблемая. Цени, юнец!
Вручную? Значит, можно было попасть в Высокую Фиоренцу без всего этого кошмара?!
Хельга, начавшая зевать ещё в кабинете капитана порта… о, конечно, приличные девушки не зевают в обществе, как я мог забыть! Она просто чуть не заснула в кресле у камина, так что, едва мы поднялись на борт шлюпа, дочь дядьки Мирона тут же пожелала нам спокойной ночи и скрылась в своей каюте. А мы со Святославом Георгиевичем решили перекусить, и устроились в салоне, где я, колдуя над плитой, решил расспросить наставника кое о каких деталях недавней встречи с Руджиери.
В принципе, я должен был сразу догадаться, что Ветров просто решил устроить мне очередной экзамен. Ну не может быть швартовка настолько неудобной и опасной, пусть даже и в парящем городе!
