-Что ерна, не ожидала что твоя мурша вернётся с того света, и сможет дальше на ночь говорить тебе споки-ноки, а на утро - задарасте? - с улыбкой спросила я. - Знаю, ты можешь сказать, что многие слышали, как мы друг друга называли ерна и мурша, но только мы вдвоём знали, откуда пошли эти слова. Папа как раз купил нам квартиру, и мы приехали к нему в магазин, чтобы окончательно скупить всякие мелочи. В том числе требовалось купить урну и ёршик в туалет. Нечаянно ты исковеркала слова и вместо урны и ёршика, сказала ерна и муршик. Мы тогда чуть животы не надорвали, а потом начали друг друга поддевать, типа ты будешь ерна, потому что постоянно ехидничаешь и саркастично любишь выражаться, а я стану мурша, потому что мурчу, как кошка и стараюсь ко всем относиться ласково.
-Эва? - пролепетала Лина продолжая рассматривать меня и я снова улыбнулась.
-Понимаю, что это тело от прежней меня сильно отличается, но поверь, я Эва. Если ты дашь мне шанс всё рассказать, то поймёшь, что я правда вернулась. Я даже готова отвечать на любые твои вопросы с нашего детства, и могу чуть ли не по секундам рассказать, как вы жили после моих похорон. Я всё время была рядом и часто просила тебя успокоиться, и звала по имени, а ты слышала меня и постоянно передёргивала плечами. Я видела всё и очень переживала за тебя. И благодаря вам же, смогла вернуться. Твоя скорбь и любовь, папина, Матвея, всё это не отпускало мою душу, и я смогла заново вселиться в человеческое тело.
-Невероятно, - прошептала сестра, всё ещё стоя на месте и не двигаясь. - Это на самом деле ты? А как звали нашего первого котёнка в детстве? Помнишь, рыженький такой?
-Не было у нас котёнка, - ответила я. - В детстве у нас была пепельная шиншилла Буся. Она обожала забраться в шкаф и спать в наших зимних сапожках, и вечером, перед сном, в постель её забирала та из нас, в чьих сапожках она устроиться. Как правило, это была ты, потому что, как позже выяснилось, ты в свои сапожки специально подкладывала ей лакомство. Ты хитрая была уже тогда!
-Эва! - вскрикнула сестричка, и резко сорвавшись с места, бросилась ко мне. - Эвочка, это на самом деле ты!
-Угу, - обняв её, пробубнила я и из глаз брызнули слёзы. - Я так скучала по тебе! Наконец-то я могу тебя обнять по настоящему и успокоить, а не летать вокруг и пытаться достучаться до тебя и бессильно взирать на твоё горе! Ты не представляешь как мне больно было за всем наблюдать сначала в морге, потом на похоронах, а затем эта страшная истерика после поминок, когда папа вызвал врача, чтобы тебе сделали успокоительный укол... Столько всего причиняло боль тебе, и не давало успокоиться мне...
-Эвочка... Эвочка... - Лина, как заведённая повторяла имя, сжимая меня в объятиях. - Невероятно! Быть такого не может! Но никто ведь не знает про клоунов, и про машину... Ох, столько всего...
-Давайте поедем к нам и там спокойно поговорим, - подал голос Матвей, широко улыбаясь и наблюдая за тем, как мы не можем отлепиться друг от друга. - Там уже и наплачетесь от счастья и вдоволь наговоритесь. Да и история воскрешения длинная. Лучше её слушать в спокойной обстановке.
-Угу, поехали, - закивала Лина, заглядывая мне в глаза и вытирая свои слёзы.
-Не вздумай больше плакать, - с нежностью попросила я, помогая вытирать ей слезинки. - Хватит. Я вернулась и больше не вынесу твоих слёз.
-Не буду, - счастливо заверила она, а потом оглянулась по сторонам. - Моя машина там! Пошли быстрее! Хочу услышать всё...
-Нет, ты за руль в таком состоянии не сядешь, - мягко произнёс Матвей, беря нас за руки. - Я потом привезу тебя назад, и заберёшь машину, а пока поедем на моей.
-Угу, - она кивнула, и снова посмотрев на меня, с улыбкой прошептала: - Эва... невероятно! - после чего обошла Матвея и, взяв меня за руку, крепко сжала её.
В машине мы сели с ней на заднее сиденье и снова обнялись и расплакались от счастья. А Матвей, видя, что мы надолго можем развести мокрое дело, спросил:
-Слушайте, очень мне интересно, что эта за история с клоунами, машиной и коньяком?
-Ох, никто об этом не знает. Как Лина меня ещё не убила, удивительно, - рассмеявшись сквозь слёзы, ответила я. - Она очень боится клоунов. До жути!
-Ага, - сестра кивнула. - Причём с раннего детства! От ужаса сразу в ступор впадаю. Только Эва об этом знала! Мы даже папе никогда не рассказывали...