-Больше родных у девушки не имелось, потому что мать воспитывалась в детдоме, как и её отец, - тем временем сказал мужчина. - Теперь, сама девушка. Закончив девять классов школы и выпустившись из детдома, она поступила в Новомосковске, в профессионально техническое училище на профессию швеи, которое закончила в прошлом году. Во время обучения проживала в общежитии и с матерью общалась крайне редко, потому что та проживала в селе. Здесь оговорюсь, - мужчина обвёл нас взглядом, - Не в простом селе, а в Камышном, а там, как известно, цены на землю заоблачные.
-Да уж, знаю я, какие там цены, - папа усмехнулся. - Продолжай дальше.
-Так как девушка считалась лишь социальной сиротой, и владела долей в родительском доме, после выпуска из детдома, она не имела право на получение жилья. И вот тут у неё начались настоящие проблемы. История тёмная и сильно попахивает криминалом и мошенничеством с землёй. Выяснилось, что мать перед смертью продала дом, а девушку выписали в другой дом, находящийся в другом селе, которое, между прочим, ещё два года назад получило дурную славу. Как такого села давно уже нет, и там проживает лишь две бабки, которые вот-вот отдадут Богу души, но при этом, по документам, в селе живёт чуть ли не сто людей. Уверен, что копни мы глубже, оказалось бы, что это всё сплошь алкоголики или наркоманы, или такие же несчастные, как эта девушка, которых с помощью обмана лишают жилья...
-Насчёт матери - перед её смертью соседи не заметили возле дома незнакомых людей? Она сама виновница своей гибели или всё же ей помогли, после продажи дома? Не появились ли у неё большие деньги перед смертью или же с ней расплачивались спиртным? Или вообще продажу оформили задним числом, и ни мать, ни девушка не знали об этом? - деловито поинтересовался Матвей.
-К сожалению, пока не выяснили это. Времени было мало, и мы сосредоточились на личности девушки, - ответил Пётр. - И скажу честно, мне кажется, что лучше в этом направлении не сильно копать. Из Камышного планируют сделать закрытый коттеджный посёлок и постепенно оттуда выживают всех старожилов. У кого-то дома сгорают, кто-то сам продаёт своё имущество, кто-то, как мать Раисы, умирает от спиртного или несчастных случаев. Там многое сейчас творится, но что-то предъявить тем же застройщикам, планирующим сделать посёлок элитным, невозможно. Люди шепчутся, но улик нет. Да и потом, думаю, такое делается только при наличии серьёзной "крыши". Если пытаться всё разузнать, необходимо ввязаться в конфликт, плюс, перекупать "крышу" или же выходить на вышестоящих людей, а это тоже немалые деньги.
"А также мне, как потерпевшей, придётся бороться за собственность Раи. Но стоит ли оно того? Судебные процессы затянутся не на один год. Плюс потребуются серьёзные финансовые вливания и на адвокатов, и на поиск более высокопоставленных покровителей. Плюс, моё имя может начать трепать пресса!" - пронеслось в голове, и я произнесла: