-Да, - лицо папы исказила болезненная гримаса. - Столько лет прошло, а мне её до сих пор не хватает... Ты, да Эва были моей единственной радостью и помогли через всё пройти, обрести новый смысл жизни...
-Но ты справился ради нас, а мне - ради кого? - Лина не своди пристальный взгляд с папы. - Как мне теперь быть?
-Девочка моя, ты должна жить за двоих теперь...
-Вот-вот! - воскликнула я, кружа возле родных. - И я то же говорю! За двоих!
-Думаю, если бы Эва находилась рядом, она сказала тебе именно это, - продолжил отец. - Она была жизнерадостной девочкой и её бы огорчили твои страдания...
-Очень сильно огорчили! - поддакнула я.
-Постарайся быть собой...
-Папа, не могу я быть собой, - Лина горько усмехнулась, прервав его. - В том-то всё и дело - не могу! Часть меня умерла, а половина никогда не сможет быть полноценной! Я боюсь ложиться спать, потому что не представляю, как проснуться с утра и не найти Эву, не выпить с ней чашку кофе, не поболтать, не посмеяться... Как день провести и не поприпираться с ней о какой-нибудь ерунде... Как вечером прийти домой и не иметь возможности поговорить с ней... Как пойти в университет или к друзьям и понимать, что она больше никогда не составит мне компанию... Всё о чём я думаю, меня теперь пугает и я не представляю, как с этим справиться...
-Из вас двоих ты всегда была более сильной и стойкой девочкой...
-Я такой была только потому, что Эва стояла у меня за спиной... Она была моим крепким тылом! - вскрикнула Лина и подскочив на ноги, начала сновать туда-сюда по комнате. - Как ты не понимаешь этого? Эва всегда была мягкой и деликатной, и я хотела её защищать, чтобы она оставалась такой же всегда! И одновременно этого же придавало мне сил! Я знала - чтобы я не сделаю, как не поступлю, что не скажу, она поймёт меня, поддержит, укажет верный путь или мягко пожурит и попытается показать ситуацию с другой стороны. Но чтобы не случилось - она всегда будет любить меня чисто и беззаветно! И как теперь жить без неё? Никто меня не поймёт, так как она, не пожалеет и не поругает, не остановит, а у нужном месте не подтолкнёт... Всё потеряло смысл без неё и нет больше внутренней силы! Эва была моим внутренним стержнем...
-Доченька, ну перестань... - отец судорожно вздохнул, а на его глазах выступили слёзы. - Ты ещё обретёшь себя. Научишься жить заново... Понимаю, что сейчас слова тебе совсем не помогут и боль очень сильна, но однажды наступит день и ты почувствуешь, что она отступает. А я тебе помогу в этом. Всегда буду рядом и поддержу.
Поднявшись, папа поймал бегающую туда-сюда сестру и прижал её к себе, а потом измученно добавил:
-Знаю, что был вам плохим отцом... Когда ваша мама умерла, я долго не мог прийти в себя и погрузился в работу. А потом, чем больше вы росли, тем сильнее напоминали мать и мне становилось ещё больнее... Чтобы лишний раз не бередить рану, я старался немного с вами общаться, надеясь, что потакая вам во всём, компенсирую своё невнимание... И постоянно себе говорил, что в любой момент могу наверстать упущенное... Но оказалось, что я ошибался... Но теперь точно всё изменится, - твёрдо заверил он. - Ты можешь рассчитывать на меня в любой момент. Эву никто не заменит ни тебе, ни мне, но жить дальше необходимо. Мы есть друг у друга, а значит, всё вынесем.
-Не уверена, что вынесу всё это, - нервозность сестры сменилась апатией и стоя в крепких объятиях папы, Лина заговорила бесстрастным голосом. - Я как будто наполовину мертва и так жить невозможно. А знаешь, что самое страшное? Это я накликала смерть на Эву...
-Эй, ты что говоришь? - недоуменно спросила я. - Это моя неуклюжесть во всём виновата!
-Там, в салоне, мы с Эвой как обычно поддевали друг друга, и на одно из её замечаний, я сказала, что скорее костлявая с косой замаячит на её горизонте, чем появится тот, кто заткнёт мне рот, - продолжила Лина, и я нахмурилась, совсем позабыв про её шутливые слова. - Понимаешь? Это я виновата! Я! Я!
-Доченька, ну что ты говоришь? Это тут совсем не причём, - ответил отец, гладя её по голове.
Но Лину как заклинило. Повторяя постоянно "я", она замотала головой и я поняла, что дело совсем плохо. "Или нет? У неё истерика. Может, будет лучше, если она выплеснет всю боль? Ох, надеюсь папа поможет ей", - кружа возле них и не имея возможности облегчить страдания родных, мне оставалось только сопереживать и наблюдать за происходящим.
-Не трогай меня! - внезапно закричала Лина и, отпихнув отца, снова принялась бегать по комнате. - Я ужасный человек, раз смогла такое сказать сестре! И недостойна сочувствия сейчас!
-Шшш, моя родная, - папа вытянул руки и стал медленно подходить к ней. - Ты не виновата. Это была шутка. Просто сейчас она кажется мрачной и неуместной. Это из-за переживаний... Тебе надо поплакать или отдохнуть, и ты поймёшь, что твои слова здесь ни при чём...
-Нет! Именно я виновата! - на секунду остановившись, завизжала сестра. - Я! Я! Я!
"О, Боже! Это не истерика, а нервный срыв. Бедная моя Линочка! Папа должен хоть что-нибудь сделать!" - подумала я, с отчаянием наблюдая за метаниями сестры.