' Ну и Слава Богу! В доме, наконец-то, появится женщина!' — обрадовался про себя Саша.
Вечером, в дверь позвонили. Саша открыл и увидел стоящего на пороге дедушка Кати, вернувшегося из Москвы. Юноша пригласил его на кухню. Туда же вышла и Аня.
— Кто эта прекрасная девушка? — спросил старый академик с подозрением глядя на Сашу.
— Это невеста моего отца! — сообщил посмеиваясь Саша.
К ним присоединился и его отец. Академик сразу повеселел и, взяв руку Ани, сказал:
— Разрешите, сударыня, представиться! Академик — Сергей Порфирьевич! Друг этой замечательной семьи и дедушка Сашиной девушки! Поздравляю вас и Сергея Николаевича с предстоящим законным браком! Мужчина без женщины, что сад без садовника!
— Анна! Пока просто Анна, — смущаясь от такого внимания, произнесла молодая женщина, и сразу перешла к роли хозяйки дома: — Саша! Ты чего сидишь? Ставь чайник, у нас еще торт остался!
Саша с готовностью встал и, включил газ, водрузил на него, расписанный горошком, эмалированный чайник. Аня выставила торт на стол.
— Может быть хотите поесть? Вы ужинали? — спросила она у дедушки Кати заботливо.
— Вот что значит хозяйка в доме! — обрадовался тот. — Сразу понимает, что мужчине нужно! Сначала его нужно накормить! Не откажусь, Анечка!
Анна наложила ему жаренной картошки и нарезала помидоры и огурцы. Дедушка Кати с удовольствием набросился на еде. Анна, ожидая пока чайник вскипит, села напротив гостя и принялась внимательно за ним наблюдать. Потом деликатно спросила:
— Вы живете один?
— Да, — вздохнул старик, — жена умерла, дочка с зятем и внучкой уехали на работу, за границу.
— А кто же за Вами ухаживает? Кто стирает, кто готовит, кто в доме убирает?
— Да я сам как-то справляюсь, — погрустнев ответил тот.
— Понятно, — тоже вздохнула Анна. Потом она встала и вышла, вместе с отцом Саши, из кухни.
— Ань, что за вопросы ты ему задаешь? — спросил ее будущий муж с недоумением.
— Скажи мне, Сережа, этот человек для тебя важен? — спросила его молодая женщина.
— Ну конечно важен, но в основном не для меня, а для Саши. Ведь он дедушка Кати — девушки его бывшей.
— А почему бывшей? Я думала, что они не расстались перед её отлётом за границу.
— Анечка, они и не расставались. Просто Саша тут со мной один день разоткровенничался… так вот он уверен, что она не вернётся назад.
— Бедный мальчик! — за-охала Аня сочувственно. — Он, наверное, так переживает. Вот если бы ты сейчас уехал, я бы умерла! — Аня обняла своего жениха.
— Да ничего страшного. Он у меня парень сильный. А зачем ты спросила о дедушке Кати?
— Да так, не бери в голову, — засмущалась Аня.
— Нет, нет, нет. Раз уж начала, давай договаривай.
— Знаешь, Серёженька, мне он показался каким-то неухоженным и… голодным что ли. Он где живет?
— В доме напротив.
— Если он для нас не чужой человек, всё-таки Саша с ним близко общается, может пусть приходит к нам ужинать? Хоть раз в день будет есть нормальную пищу! — предложила Аня.
— Ты же моя умница! И ты сказала «нас»! Это так благородно с твоей стороны! — обрадовался отец Саши.
— Ну как же! Ты же мне предложение сделал! Я теперь почти твоя жена!
— Хорошо, оставим их. Им нужно поговорить.
На кухне, тем временем, беседовали Саша и старый академик.
— Значит так, я был на приеме у Президента Академии Наук. Просил разрешение на создание своей академической группы, о которой мы говорили с тобой.
— И что он сказал?
— Он не возражает, но просит предоставить ему план работы этой группы. Что мы там напишем? — голос Порфирьевича звучал озадаченно.
— Есть два варианта. Первый — лечение невралгии тройничного нерва специфической тканевой терапией. Тут мы можем гарантировать положительные результаты исследований. И второй, изучение больных шизофренией. Но тут я даже не знаю, какой результат мы должны будем сформулировать. Мы же не можем написать, что целью нашей работы является изучение феномена переноса личности из одного тела в другое.
— Знаешь, Саша, а ведь тут и не угадаешь что лучше. Ведь перенос личности — это невероятно интересная тема, причём затрагивающая личные интересы нашего руководства. Тут у нас и бессмертие, и возможность править вечно! Об этом можно только мечтать, — произнес дедушка Кати задумчиво, — но тогда нам с тобой конец.
— В каком смысле «конец»? — удивился Саша.
— Нам с тобой выделят все, что мы попросим — любые деньги и средства, но взамен отберут сущий пустяк.
— Какой?
— Нашу свободу! Нас просто изолируют от всех и запрут в золотой клетке подальше от суеты. Чтобы работали во имя их блага! И это даже не обсуждается.
— Да уж. Палка о двух концах. Этого нам точно не надо! — твердо сказал юноша. — Я семью еще планирую создать!
— Сам не хочу, — пробурчал дедушка Кати, — хоть семьи больше и не планирую, но внуков поняньчить хочу. Поэтому мы не можем об этом говорить никому. Но есть и другая сторона вопроса. Если мы задекларируем лечение невралгии, то как мы потом объясним наш интерес к больным шизофрении?
