— Сереженька, — вмешалась Аня, — у тебя такой талантливый сын! В тайных желаниях, я надеюсь, что наши детки будут такими же умными! И это так интересно! Кто, если не мы, должен двигать науку вперед? И вовсе Саша не говорит о бубне и кострах. Он же предлагает подойти к этому вопросу чисто с научно-технической точки зрения. И шлем разработать и эксперименты провести! Я вот только за! Когда нам еще представится возможность принять участие в таком грандиозном и необычном исследовании?
— Не агитируй меня за советскую власть! — вздохнул отец Саши. — Я же не против! Но Саша навалил мне всего такого… И автоматический пипеточный дозатор, и прибор для учета результатов иммуноферментного анализа, и анатомическую раму для рюкзаков, и одноразовый пластиковый шприц! А тут еще это шлем! Это же вообще в сто раз сложнее, чем все то, что было до этого! Мне теперь что — разорваться?
— Родной мой! Раньше ты работал один! А теперь у тебя есть твоя верная подруга, я! — торжественно провозгласила Анна. — И я, между прочим, неплохой инженер! Я готова тебе помогать во всем! Но больше всего я хочу принять участие в разработке этого чудо-шлема! Это совершенно новый шаг в науке о мозге! Я так рада, что стала частью такой замечательной научной семьи! Саша, Сергей Порфирьевич, но я вижу в ваших предположениях нестыковки.
— Мы тебя внимательно слушаем, Анна! — сказал старый академик.
— Смотрите! Вы хотите чтобы личность человека оторвалась от его мозга, отправилась в путешествие, а потом вернулась обратно. И при этом, чтобы у трансперсонавта остались воспоминания об этом путешествии?
— Примерно так, — кивнул Саша.
— Тогда вопрос! — улыбнулась Анна: — А как эта личность, оторвавшись от тела, запомнит то, что она увидит? Где будет храниться то, что она увидит во время путешествия?
— Не понял, — замотал головой академик в знак непонимания.
— Хорошо, — не сдавалась Анна, — смотрите. Я буду рассуждать как технарь, ну или как инженер. Вы, например, взяли кинокамеру и пошли на прогулку снимать фильм. Все хорошо, отличные виды, прекрасные пейзажи и тому подобное. Потом пришли домой. Открыли камеру, а там кинопленки нет. Забыли вставить. То есть камера все сняла, но ничего не запомнила, носителя памяти, в виде кинопленки, в ней не было.
— Ты хочешь сказать, что если мы оторвем личность от тела и запустим ее в путешествие — она ничего не запомнит? — уточнил дедушка Кати.
— Именно это я и хочу сказать. Отсюда, важнейший вывод! — произнесла молодая женщина.
— И какой же? — с интересом и вновь хором спросили, разрумянившуюся от волнения Анну, Саша и старый академик.
— Не нужно отрывать личность от головного мозга! Скажу больше, не нужно личность никуда запускать. Нужно запустить в путешествие сознание! Ни в коем случае не прерывая его связь в мозгом, а точнее, со структурами, в которых хранится память человека. Ну представьте себе, что глазной нерв имеет длину десятки метров! Его вынули из глазницы и несут далеко впереди. Он все видит и передает картинку в мозг, где она записывается в память, — попыталась смодулировать ситуацию жена Сашиного отца.
— Анечка! Это уж слишком натуралистическое сравнение. Лучше сравнит ситуацию с телевизионной кинокамерой, которая снимает на улице и передает информацию с помощью телевизионных волн в студию, где изображение можно записать на бабины с пленкой. Даже без проводов!
— Да, ты прав, Сереженька, именно это будет лучшая аналогия, — согласилась Анна.
За столом воцарилось молчание. Каждый обдумывал сказанное ранее.
— Анна права, — первым заговорил Саша, — именно сознание, как воспринимающее окружающий мир и передающее все увиденное в структуры памяти мозга. Это все нужно обдумать.
— Какая ты у меня умница! — восхищенно произнес отец Саши.
— Вот и хорошо! Мужчины, давайте спать! Уже поздно, а завтра всем на работу и учебу, — на правах хозяйки, решительно сказала Анна. — Объявляю, на сегодня, заседание нашего научного клуба закрытым! Кроме того, предлагаю сделать такие вечера с обсуждением — регулярными. Собираться всем вместе на нашей кухне и вести записи наших обсуждений. Я могу быть секретарем нашего клуба!
— Клуб «Четырех коней» из Васюков, — рассмеялся отец Саши, — но ты права, я поддерживаю эту идею. А ты Саша и Вы, Сергей Порфирьевич?
— Мы тоже, — хором согласились те.
— Прекрасная идея! — произнес Саша. — Наша Академическая группа, по изучению трансперсонального переноса, обрастает отличными талантливыми научными сотрудниками.
