— А такого, что это отличная идея. Правда, ребята?
Все встрепенулись и заговорили чуть ли не хором. Поймать неизвестное науке животное! Что может быть естественнее, раз они за этим и прилетели! И пусть обе группы, объединившись, за последние сутки поймали уже восемь новых видов позвоночных животных и четырнадцать беспозвоночных, это новое грядущее открытие взволновало все умы. До сих пор все пойманные животные были невелики по размерам — от силы метр. А странное существо, по самым скромным прикидкам, было с человека ростом. Они не только получат в руки уникальный материал для исследований, но и обезопасят пляж от нападений глубоководного монстра.
Пользуясь моментом, экипаж «Баядерки» спешил заняться мелким ремонтом. Во время каждого полета что-то обязательно выходит из строя — изнашиваются винты, стирается на них резьба, метеориты разбивают отдельные камеры наблюдения и портят защитный экран, на поверхности оседает звездная пыль, а потом и радиоактивные ошметки. При входе в атмосферу часто обгорает обшивка, забиваются гарью сопла планетарных двигателей, пачкаются фильтры воздухо- и водопроводов. Короче, всегда есть, что подлатать, почистить и заменить. Ни один корабль, приземлившись на планету, не стартует с нее в тот же день — сперва надо обязательно проверить, все ли в порядке.
Тор Брежняк, механик корабля, взяв в помощники практически весь экипаж, сейчас как раз над этим и трудился. Каждый день, чтобы не скучали, ему помогали то одни, то другие. Даже капитан Ашер не избежал «трудовой повинности» — так сказать, чтобы не слишком важничал. Исключение сделали для «докторки Крыж» и киборга Рыжика. Но Ольга и так была занята — у врача нашлось много работы, да и не отправишь женщину копаться в двигателе, все равно она в этом ничего не понимает! — а киборг имел постоянную связь с искином и занимался диагностикой программ, заодно обрабатывая для «головоломов» одну задачу за другой. Стационарных компьютеров в лагерях не имелось, только переносные нетбуки с ограниченным набором функций, так что раз в сутки кто-то да приходил с ворохом данных и просил «скоренько насчитать тут кое-чего».
Сегодня была как раз очередь капитана и пилота помогать механику. В прошлом капитан работал всегда с первым помощником, но после недавней ссоры между Гримо и Варвичем словно черная комета пролетела. Они перестали разговаривать, общаясь только строго по делу, в компании отмалчивались, и часто бывало, что, стоило одному войти в комнату, как другой тут же уходил под любым предлогом. Разве что за завтраком вынужденно собирались вместе, да и то Варвич старался закончить трапезу как можно раньше и удирал, не отвечая на вопросы.
Дождавшись, пока Гурвиль отвлечется на выполнение задания — надо было осмотреть каждый клапан в системе газообмена, — Брежняк кивнул капитану, мол, пошли-ка, отойдем.
— Вот тут стучит чего-то, — пояснил он. — Хочу перебрать, пока стоим… Второй маневровый. В него метеорит угодил. Снаружи-то мы залатали, но надо глянуть — авось чего разболталось. Может, всего пару гаек подкрутить или распайку в одном месте заменить… Я покопаюсь, а ты только инструменты подавай.
Гримо кивнул. Второй маневровый двигатель до сего момента не вызывал у Брежняка нареканий. Значит, не в двигателе дело.
Он угадал.
— Кэп, ты… — Брежняк, тем не менее, взялся за работу и принялся снимать защитный кожух, — тут такое дело… мы давно вместе летаем, столько всего пережили… Одни цесарийские мета-болота чего стоили… А поющие пески Клохараса!
— Угу. Разве забудешь, — кивнул Гримо исключительно для поддержания разговора.
— Ага. А как мы вляпались в заварушку на Бета-Омнитусе? Еле двигатели унесли. Такие убытки… ни одному торговцу не снилось.
— Ну…
— А тот случай на Акуле?
— Помню. Ты что, решил мемуары начать писать? Не рановато ли?
— Да нет, — иногда у механика напрочь отшибало чувство юмора. — Думаю, еще годков пять-шесть полетаю… если докторка Крыж мой собственный двигатель как-нибудь вот также переберет… Вон ту отвертку подай. С зеленой ручкой. Ага!
Тор Брежняк был самым старшим членом экипажа. У него было пятнадцать тысяч часов налета, когда Гримо только-только сделал в космосе первые шаги. На него буквально молились в ремонтных ангарах Шестого Тарсусианского военного флота, а он все бросил и ушел на вольные хлеба. Возраст не сказывался на его внешности, и на вид он казался ровесником капитана. Лишь немногие знали, как правильно определять возраст у тарсусиан — по цвету глаз. Чем светлее, тем больше лет. У Тора Брежняка они были светло-серые, что означало скорую старость.
— Тогда в чем дело, если ты не собираешься увольняться?
— Не в чем, а в ком. Кэп, мы всегда были заодно. Куда бы нас ни заносило, что бы ни случалось. А тут… кэп, что происходит?
— Ничего. Обычная штатная ситуация.
