— Год назад, там нашлись деньги украденные в Сберкассе за пять лет до этого. Мы тогда здорово обскакали милицию.
— Да, я помню это дело. Председатель Юрий Владимирович, тогда только был назначен на пост, и был очень доволен. Сгоревшее связанное тело главаря — организатора ограбления — было найдено на пепелище дома бывшего барыги, который бесследно исчез.
— Да, так и было.
— Это, скорее всего, было убийством и оно осталось нераскрытым. Легенда такая. Я, мол, наведался наше отделение проверить. Как обстоят дела с ходом этого дела. Заодно, у меня будет повод навестить и коллег из милиции. Дело-то резонансное.
— Отличное предложение! — ответил генерал, подумав немного и осмыслив всё вышесказанное. — И самое главное, нам не нужно ничего придумывать. Все строго официально. Замечательно, так и будем действовать. Когда сможешь выехать на место? В Академгородок.
— Завтра! Сегодня передам все текущие дела, и с утра и отчаливаю.
— Хорошо, тогда иди оформляй командировку. Да, и еще один вопрос, — генерал встал с кресла: — Все строго конфиденциально. Докладывать мне лично ежедневно вечером.
— Как мы будем держать связь? — спросил полковник.
— Остановишься там в гостинице. Я дам тебе адрес и ключи от нашей конспиративной квартиры, о которой никто, включая местных сотрудников, не знает. Смотри, не спали ее!
— Обижаете! Не первый раз же, товарищ генерал-полковник!
— И на старуху бывает проруха! Так вот, — продолжил начальник: — На той квартире стоит телефон прямой связи с Москвой, о котором никто не знает. Вот с него и будешь мне докладывать.
— Все понял! Разрешите исполнять⁈
— Иди, Жора! И не подведи меня!
После обеда, где мужчины рассказали женщинам все подробности посещения оперуполномоченного из ОБХСС и звонка в Москву, Саша и Сергей Порфирьевич вернулись в лабораторию и приступили к чтению записок из кожаного футляра.
Дедушка Кати вынул из сейфа рукопись, надел перчатки и очки, и приступил к чтению. Саша так же надел матерчатые перчатки и сел рядом.
'Но события развивались так, что вернуться к найденной в пещере рукописи и карте я смог только через много лет. Во-первых, когда я вновь посетил наше Городище и открыл кожаный футляр, то обнаружил, что текст написан не просто на старославянском языке, который я и так не слишком понимаю, а на старо-старославянском, в котором я вообще не понимаю большинство слов. Шутка ли сказать, он написан в конце шестнадцатого века!
Поэтому, мне пришлось сначала изучить этот язык, посещая частные занятия. Потом началась революция и уроки пришлось прервать. Да и появились другие заботы. А если совсем честно, то я и забыл об этих рукописях. Более того, забыл даже, где я спрятал сам футляр.
И вот, полгода назад, я случайно наткнулся на него, обнаружив старый тайник в своем же доме, в Городище. Когда я взял футляр в руки, воспоминания бурными волнами нахлынули на меня, и я решил на этот раз довести дело до конца. Тем более, что теперь для этого было гораздо больше условий и возможностей.
Я взял рукопись с собою в город, где работал в институте над изучением свойств
Вооружившись еще и словарями старославянского языка я приступил к делу. Расшифрованный текст я тут же записывал в свои дневники уже современным русским языком. Печатать на печатной машинке я не хотел, дабы не привлекать ее стуком внимание соседей по коммунальной квартире, в которой я на тот момент жил.
Когда — через полгода — я закончит свою работу, ко мне пришло осознание важности информации, которой я теперь владею. То что я узнал было настолько невероятным, что опубликовать содержимое рукописи было совершенно немыслимо. И проблема заключалась не только в уникальности данных зафиксированных в рукописях, сложность была в другом. Если эти данные получат широкую огласку, моему народу будет угрожать большая опасность!
Поэтому, я решил спрятать: и саму найденную рукопись, и мою расшифровку этого текста в надежном месте, до лучших времен'.
Сергей Порфирьевич закончил чтение нескольких листов бумаги, склеенных в верхнем левом углу в один документ. Остальные листы современной бумаги были разрозненными, но пронумерованными.
— Получается, новая рукопись состоит из двух частей? — уточнил Саша. — Вот этого сопроводительного письма и текста с расшифрованной рукописью?
— Похоже на то, — задумчиво произнес старый академик, — интересно, что он там прочитал такого, о чем нельзя никому рассказать?
— Так давайте узнаем! — предложил юноша.
— Давай, — и старый академик, пошуршав разрозненными листами, нашел страницу с номером «один» в правом нижнем углу, и стал читать вслух:
