Второй шанс полностью

— Прекращай меня отключать! — я поморщился. Вот же черт, не мог раньше пробиться и остановить меня. — Ты вообще, как это делаешь? У тебя каждый раз все круче получается. А вот то, что остановился, молодец, наверное, потому что девчонку ты точно обидел. Хоть объяснись, что ли. — Впервые Петр говорил, не повышая голос и довольно сочувственно. — Я, конечно, понимаю, что ты не привык ни перед кем отчитываться в своих действиях, но тут не тот случай.

— Вот, черт! — выругавшись, я побрел к Ольге, которая все еще сидела на земле и дрожащими пальцами пыталась застегнуть блузку. Кажется, пары пуговичек не хватало. Да, похоже, что у Петюни с этим делом большие проблемы, которые могут стать моими, ежели в руки себя не возьму. Я сел рядом и снова взял ее за руку. — Прости, этого больше не повторится. Я разгорячился, ты напугана была, вот и попытались таким нехитрым способом успокоиться. Но так нельзя, пойми.

— Почему? — она попыталась вырваться, но я держал крепко.

— Потому что нельзя, — ну не буду же я взрослой уже девице объяснять, что первый раз должен быть или по любви, или с мужем. А вот так, на голой земле... Почему-то я был абсолютно уверен в том, что у нее никого еще не было. — Пошли, надо глину эту чертову собрать и уходить отсюда. Сейчас-то понятно, кто виновник этого побоища. Думаю, что он больше не вернется, не в ближайшее время. — Я встал и протянул руку, помогая девушке подняться.

— Да уж, объяснился, — протянул Петр. — Ты, Петька, просто образец красноречия.

— Помолчи, ради Бога.

— Я-то помолчу, а вот ты кретин, каких я еще в жизни не видел, — фыркнул этот паразит, но, слава богу, заткнулся.

Глину мы наковыряли быстро, она действительно была будто специально приготовлена для нас. Благо тащить целое ведро не требовалось, Назарова позаботилась, захватив с собой два пакета, кажется так эта шуршащая штуковина называется.

Не глядя друг на друга и стараясь не обращать внимание на попадающиеся кровавые пятна, я спрятал оба пакета за пазуху, и мы пошли к тому месту, где вышли сюда, чтобы активировать портал.

Наверное, я расслабился, а может просто устал, потому что заметил, что кто-то появился за нашими спинами слишком поздно. Шею обхватила удавка, я как мог пытался ослабить давление, но избавиться от удавки невозможно, и я не сумел, как не сумела Назарова применить магию, или еще чем воспользоваться. Прежде, чем потерять сознание, я заметил, что напали на нас трое мужчин, а потом свет погас, и я отключился.

— Сколько еще ждать?

Грубый голос ворвался в мозг, заставляя сознание возвратиться на место. Хорошо же меня приложили. С сознанием пришла злость, причем злость на самого себя, что характерно. Ведь, по сути, эти мужики и не виноваты, они всего лишь свое дело делают, которое им приказали выполнить, или наняли, это непринципиально. Они все равно в итоге умрут, и, скорее всего, не самой приятной смертью, потому как дело тут деликатное, а живых свидетелей оставляют только полные идиоты. Я бы точно не оставил, собственное, как и Верховный Тайный Совет и все, кто меня учил. Злиться на них бессмысленно. Так что злился я на самого себя, пытаясь параллельно понять, что вообще происходит.

Я лежал на животе, лбом уткнувшись в землю, а связанные руки были вывернуты назад. Больно и неудобно, но Петюне все было больно и неудобно, так что это не показатель. Я немного пошевелился, и повернул голову вбок, стараясь хоть что-нибудь рассмотреть. С этой точки было плохо видно, что происходит вокруг, единственное, что я точно опознал — времени прошло не слишком много, во всяком случае было все еще светло, а мы находились на открытом воздухе. Надеюсь, что далеко нас не оттащили или вообще не перенесли в другое место, потому что все же надеялся выбраться и воспользоваться Ольгиным порталом.

Рядом раздался сдавленный стон. Я сумел повернуть голову таким образом, чтобы рассмотреть лежащую рядом Назарову. Девушка в этот момент открыла глаза, и наши взгляды встретились.

— Так долго еще ждать, а то наши птенчики вроде бы очухались, — снова раздался тот же самый голос.

— Два часа, — в ответившем ему голосе звучало раздражение. — Мы будем торчать на этом чертовом кладбище, устроенном кельпи, еще два часа.

— А что, если водяные лошади придут, что делать будем? — мрачно задал вопрос третий.

— Лично я — драпать. Кельпи далеко от своего материнского водоема не отходят, это работяги не сумели вовремя сориентироваться и ноги сделать, когда эта тварь к ним ворвалась. Я вообще не понимаю, почему их здесь все еще нет, ведь тут такие вкусные детки бродят.