— Мы думали, что Вы все равно помочь не сможете, это же внук члена Политбюро! А мы бы Вас только подставили. И кроме того, каждая минута была на счету! Они могли убить Катю в любой момент, — твердо ответил Саша, — и вопрос нужно было решать окончательно! Принц бы не отстал от нее добровольно сам никогда.
— Ну, правда в твоих словах, конечно, есть, — согласился генерал — а теперь давай по порядку. Как ты нашел Катю?
— Трансперсональным переносом. Это был уже второй раз.
— А первый? — удивился Громов.
— В тайге, когда я чуть не умер, — сказал Саша, — я видел ее в Нью-Йорке.
— Интересно, — задумчиво произнес Громов, — ну а дальше?
— Меня подкинули до поселка. Я вошел, оглушил их всех, вынес Катю, вернулся. Ну а дальше Вы все знаете.
— А как ты вышел из дома? Там все же было заперто?
— Через чердачное окно, но я его плотно закрыл снаружи.
— Да? — генерал с усмешкой посмотрел на полковника. — Это хорошо, что ты не сдаешь Жору, но я думаю, это он прикрыл тебя с этим окном. Сговорились за моей спиной?
— Товарищ генерал, если бы я Вам об этом сказал, Вы бы не смогли быть таким убедительным в беседе с Председателем и членом Политбюро! — уверенно сказал полковник.
— М-да! — рассмеялся Громов, а потом стал серьезным: — Саша, как ты это сделал? Ты же совсем молодой, а такое и не каждый взрослый человек может сделать! Руки не дрожали?
— Нет! Я убил бы их еще десять раз подряд если бы потребовалось. Они похитили, хотели надругаться и убить самое дорогое, что у меня есть на этой Земле! Они должны были умереть! — твердо ответил юноша.
— А отца Юли тебе не было жалко? — продолжал расспрашивать генерал.
— Между его горем и слезами, и жизнью Кати — горем и слезами ее родных — я выбрал первое! Я знаю о чем Вы думаете, и какой вопрос Вас мучает, — произнес Саша.
— И какой же?
— Не маньяк ли я сам? Раз так хладнокровно и расчетливо их убил!
— Если честно, то да, — не стал отпираться Громов.
— Нет! Я не испытывал никакого удовольствия от того, что делал. Не хочу, чтобы такое еще раз повторилось. И это было не убийство!
— А что же?
— Это было возмездие. Казнь! Превентивная мера для спасения еще множества жизней. Это как убить стаю бешеных собак или собак-людоедов! — ответил Саша твердо. — Они бы не остановились никогда. Наслаждаясь все новой и новой жертвой, они входили во вкус. А каково родственникам этих девчонок им было плевать. Они не думали про них. Удовлетворяя свои извращенные фантазии, эти гады думали только о себе. Нет, я поступил верно и не жалею об этом. Больше ни одна девочка не пострадает от их зверств. Пусть и такой жестокой ценой, но они обезврежены.
— Согласен! — кивнул Лукин. — Полностью согласен.
— Согласен он, — проворчал генерал, — я же говорю, спелись! Хорошо! Этот вопрос закрыли. Но, конечно, ты меня, Саша, удивил! В одиночку, хотя я думаю, Сережа без тебя не обошлось, провернуть такую операцию! Слушай, а давай все-таки к нам? Пойдешь помощником к Жоре, он тебя научит всему, что знает. А знает он много! Из тебя выйдет отличный оперативник.
— Еще неизвестно, кто кого чему научит, — улыбнулся полковник.
— Володя, — вмешался Сергей Порфирьевич, — хороших оперативников у тебя полно, а вот такого как Саша, нет. Поступит он к вам в контору на службу, думаешь ты один захочешь его иметь? А так, он свободный человек, и никто ему приказать ничего не может. Поэтому мы сможем работать с тобой не боясь давления со стороны.
— Тоже верно, — вынужден был согласиться генерал, — но все равно! Больше никакой самодеятельности подобного рода! Подобные действия согласовывать со мной. А чтобы все было быстро, давайте придумаем кодовую фразу. Какая у вас была? «Двадцать два»?
— Я же говорил, что они слушают Ваш телефон, Сергей Порфирьевич, — сказал Саша с усмешкой.
— А как ты думал! И телефон вашей квартиры в Москве тоже, так что будьте осторожны, — улыбнулся Громов. — Предлагаю оставить эту же фразу. Она будет означать экстренную ситуацию требующую незамедлительного реагирования.
Тем временем машина въехала в Москву и понеслась по улицам столицы. Перед тем, как генерал вышел из «Волги», они условились, что будут держать постоянную связь через Лукина. Потом полковник отвез Сашу и дедушку Кати на их московскую квартиру, а сам поехал к себе домой. Ему еще нужно было успеть вернуться обратно к оврагу с могилами.
Уже стемнело и в окнах квартиры Бессоновых горел свет. Саша и Сергей Порфирьевич вошли в подъезд и поднялись по лестнице. Не успел парень нажать кнопку дверного звонка, как она распахнулась и ему на шею, со слезами, бросилась Катя.
— Катёнок, ты что? — обнял ее муж. — Как ты догадалась, что мы идем?
— Я так волновалась, — сквозь слезы ответила девушка, — вас так долго не было.
— Она весь вечер простояла у окна высматривая, когда вы появитесь, — произнесла бабушка. — Дети, заходите в дом, нечего стоять на лестничной площадке у всех на виду!
Все вошли в квартиру и заперли дверь. Катя и Саша, не отрываясь друг от друга, прошли в гостиную и сели на диван. За ними вошли бабушка и старый академик.
