– Ден, ты знаешь, что происходит? – спросил он самого взбалмошного и информированного друга.
– Не-а, – Кутин покачал головой, вытирая ладони о штаны. – Но у меня есть кое-какие догадки. Давай сначала спрошу у Иванникова. Он должен знать больше о том, что происходит.
Втроем подошли к тянущему ноги нападающему.
– Коль, ты в курсе, что происходит?
Иванников глубоко выдохнул.
– Тренер вызвал двух игроков к себе в кабинет. Все подозревают, что их… исключат из команды.
– Кого именно? – нахмурился Козлов.
Было видно, что нападающему неприятна тема, но он все же ответил.
– Саню Шешукова, защитника, и Беленова – вратаря.
– Будем надеяться, что тренер в хорошем настроении и не вызовет никого другого, кроме этих двоих, – выдохнул Козлов. – Хорошо, что у нас все еще есть команда из четырнадцати человек. В противном случае мы бы пролетели с Кубком Риги.
– У нас по-прежнему шестнадцать игроков в команде, этим парням далеко за 19, – покачал головой Иванников, не соглашаясь. – Парни засиделись в молодежке, вот их и попросили.
К концу тренировки все окончательно встало на свои места. По итогу из молодежного состава и правда ушло два человека.
Илья сопереживал им. Подобный опыт есть у каждого в жизни. Тяжело услышать новость о том, что мечта, которой ты посвятил сознательную жизнь, никогда не осуществится. Подобное расторжение контракта в любом случае оставит след в душе. Илья не желал испытать в этой жизни столь горькое чувство. Это одна из причин его постоянных тренировок и развития.
– Илья, подойди сюда! – внезапно крикнул второй тренер Кульков из входа в административное здание.
– Здесь, – крикнул в ответ Илья, подбегая к нему, чувствуя, как внутри сжимается пружина тревоги.
– Дмитрий Иванович ждет тебя сейчас.
Хоть Колун и знал, что его никто удалять из команды не будет, но все равно волновался. Шагая, он ненамного отставал от Кулькова. До кабинета главного тренера молодежки осталось несколько метров.
Дверь, такая же, как и десятки других в корпусе, отличалась разве что табличкой на уровне глаз: «Главный тренер Академии «Спартак» имени Ф. Черенкова».
Василий Сергеевич толкнул ручку и отошел в сторону, пропуская Илью вперед. Он указал на одно из кресел напротив стола.
– Присаживайся.
– Спасибо, – ответил Илья, погружаясь в до неприличия мягкое кресло. Тренер Гунин сидел во главе стола, сохраняя молчание.
Илья украдкой оглянулся по сторонам. В кабинете, выкрашенном в светло-серый цвет, с единственным массивным окном от пола до потолка, выходящим на тренировочную площадку, оказалось по-своему уютно. В левом углу сверху гудел кондиционер на минималках. Зачем зимой его включать – непонятно, но кто-то в морозы так же с кондеем гоняет. Илья еще в прошлой жизни знал пару таких чудиков. Справа от тренера возвышался деревянный шкаф со стеклянными дверцами. Сквозь стекло виднелись трофеи, выстроившиеся на его полках.
– Итак, как тебе живется в интернате? – с полуулыбкой поинтересовался Дмитрий Иванович.
Ладони он свел вместе, переплетая пальцы, локти упер в серый письменный стол. Рядом мерцает экран работающего компьютера, чуть левее лежит открытый блокнот и стопка бумаг, удерживаемая пресс-папье в форме шара. В дальнем углу не загроможденного стола стоит фотография в рамке совсем молодого улыбающегося паренька, скорее всего, сына тренера.
– У меня все хорошо. Условия для тренировок здесь замечательные. Но хотелось бы играть больше, с сильными командами, – добавил он, и в его голосе появились нотки сомнения.
Колуну кровь из носу нужно больше официальных матчей, чтобы набраться игрового опыта – и, конечно же, духовной энергии. Судя по росту и требованиям, вскоре придется или умирать на тренировках или пользоваться возможностями системы, а их сейчас не так уж и много.
Гунин скрестил руки на груди, сохраняя полуулыбку.
– Это одна из причин, по которой я позвал тебя сюда. Я могу обещать, что через несколько недель у тебя будет много игрового времени. У тебя будет шанс сыграть против других академий из остальной Европы.
– Вы имеете в виду Кубок Риги?
– Да. – Дмитрий Иванович кивнул. – Скажем так, я договорился с руководством клуба. Ты сможешь присоединиться к команде. Но при одном условии.
Илья встретился взглядом с тренером и тихо заговорил:
– И каким?
В этот момент дверь в кабинет открылась.
– Уф-ф-ф. Ты начал без меня? – пробормотал низкий голос, в тоне которого слышалось неодобрение.
– Извини, Петр Алексеевич, – Гунин встал и протянул руку незнакомцу. – Но ты опоздал. Впрочем, не беспокойся. Мы поговорили за футбол, ничего серьезного.
Илья слушал разговор и оказался сбит с толку. Причем здесь вообще этот человек? Он повернулся и посмотрел на вновьприбывшего. Светловолосый мужчина средних лет в брюках и кардигане, округлое, слегка одутловатое лицо, типичный офисный типаж.
Незнакомец поздоровался с тренером за руку и улыбнулся.
– Я примчался прямо из суда. Кстати, как твое утро? – спросил он, устраиваясь на соседнем с Ильей кресле.
– Хорошо. Думаю, Василия Сергеевича представлять не нужно?
– Нет, конечно!
