На завтрак я не пошёл. Вчера вечером после ужина взвесился на местных весах, показали 81.100. При том что перед отлётом вес был 79.500. Выходит, во всём виноваты калорийные обед и ужин. Потому и пришлось отказаться от завтрака, чтобы уложиться в свой вес. Правда, ещё с утра и в сортир сбегал серьёзно так, но на всякий случай решил подстраховаться. В итоге на взвешивании во Дворце спорта весы показали 80.200. Даже с небольшим запасом.
Поскольку взвешивание для всех, как обычно, однократное, дальше можно было обжираться со спокойной совестью. Только моя не позволяла мне это делать. Лишние килограммы станут ограничивать мою скорость, снизят выносливость, а оно мне надо? Вот турнир закончится – можно будет позволить себе в этом плане поблажку. Например, с Ингой выбраться на дачу на шашлыки, заодно Лёху позвать с Люсей, такой вот небольшой компанией отдохнуть. Пивко можно, но максимум по паре бутылочек, чисто для аперитива.
Антон свой первый бой выиграл по очкам. Чуть позже выяснилось, что 7 мая в четвертьфинале ему боксировать с бронзовым призёром прошлогоднего чемпионата Европы Александром Дугаровым. Оптимизма это Антохе, понятно, не прибавило, но он старался всем видом показать, что готов к драке и так просто победу не отдаст. Молодец, по-другому в такой ситуации и нельзя.
По ходу дела в первом раунде турнира из моих друзей-сборников побед добились Лёха Никифоров, выступающий в весе Антона, и Акопкохян. Варданян ещё 3-го мая уступил в первом раунде.
5 мая Юрка Гладышев вышел в ринг первым, и… Всё-таки уступил Заслонову из «Труда». Сашка Милов, напротив, одолел представителя «Буревестника» Сергея Касарина. В моём весе первым из претендентов на «золото» боксировал Квачадзе, победивший в своём бою. Затем в паре Зинькович – Костромитин победу одержал представитель Белоруссии Геннадий Зинькович. Это я уже узнал на разминке от Антохи, который зашёл в раздевалку сказать, что сейчас моя очередь выходить на ринг.
– Максим, я в тебя верю, – шлёпнул меня по спине Грачёв, направляя в сторону выхода.
Мой оппонент из Донбасса был на семь лет старше, и поглядывал на меня с интересом. Видимо, решая, как действовать против совсем ещё, казалось бы, «зелёного» соперника, но уже успевшего выиграть юниорский чемпионат мира. А может, был наслышан о моих писательско-музыкальных достижениях. Не каждый раз ему приходится боксировать с такими знаменитостями. Моя догадка подтвердилась, когда на рукопожатии в центре ринга Глебов шепнул:
– Максим, после боя можно я зайду к тебе в раздевалку, напишешь на своей книге автограф?
– Ноу проблем, – улыбнулся я ему.
Посмотрим ещё, как он поведёт себя в бою. Если будет работать «грязно», то, может, в отместку и не распишусь… Хотя, зная себя, скорее всего всё-таки поставлю автограф.
Соперник сходен со мной габаритами и длиной рук, поэтому можно только гадать, какую они с тренером выбрали тактику на этот бой. Большая часть первого раунда, как водится, прошла в обоюдной разведке. Мне и Владимир Николаевич перед боем советовал сломя голову вперёд не кидаться, и я с ним в этом был полностью солидарен. Что я, отмороженный Тайсон, что ли? Был бы у меня удар, как у Майка, тогда, может, ещё и рискнул бы, а так… Нет уж, не на того напали! Только в последние полминуты мы с Глебовым обменялись сериями атак, впрочем, без особого ущерба друг для друга.
– Попробуй двоечками в него покидаться со средней дистанции с дошагом, – говорил Грачёв, обмахивая меня полотенцем. – А можно даже и троечки с переходом с головы на корпус и снова в голову.
Собственно, и у меня зрела такая же мысль, так что с ударом гонга я принялся реализовывать наш план. Соперник тоже не собирался довольствоваться одиночными джебами, и попытался поработать на ближней дистанции. Ближний бой пока в мои планы не входил, и я на его атаках не стеснялся в таких моментах бегать по рингу. В своей выносливости я был уверен, а вот хватит ли у него сил два раунда гоняться за мной, выбрасывая перчатки в воздух?
Ко второму перерыву соперник уже тяжело дышал, и мне пару раз удалось реализовать то, что мы с Грачёвым планировали. После второй атаки голова-корпус-голова Глебова чувствительно так пошатнуло, но добить его я не успел, раздался гонг.
Немного отдохнув и получив указания тренера, спартаковец уже не бегал за мной, а старался выцеливать преимущественно мою челюсть. Я же продолжал в том же духе, не собираясь раскрываться. Наскок – короткая серия – отход. По очкам я и так выигрывал, чего лишний раз дёргаться? К тому же предстояли ещё бои, нужно было сохранить побольше сил. Я и в третьем раунде чаще попадал, что явно выводило соперника из себя. Чувствуя, что проигрывает, он в концовке боя бросил всё на алтарь победы. Но к его натиску я оказался готов, и снова предпочёл избегать рубки. Не нужен мне случайно пропущенный удар, который отправит меня на канвас, или рассечение, после которого победу по очкам хоть и присудят мне, но если оно будет глубоким, то следующий бой окажется под вопросом.