Я с порога понимаю, что происходит что-то необычное, потому что доктор Саммерс не сидит за столом в кресле, как это обычно бывает. Она полулежит на диване, опираясь локтем о подлокотник. На коленях планшет с листом бумаги. Ее короткие седеющие светлые волосы, как всегда, аккуратно уложены, но очки, которым положено сидеть на носу, лежат на столе. Когда я вхожу, миссис Саммерс окидывает меня взглядом внимательных глаз.
Мы не виделись с тобой почти две недели, Кам, — говорит она, улыбаясь, как обычно. — Как дела?
Извините, я забыл зайти на прошлой неделе.
Ложь получилась такой неумелой, что мне самому становится стыдно. Я прихожу в кабинет миссис Саммерс каждую пятницу ровно в четыре часа в течение последних двух лет, с тех пор, как ушел из команды. Вернее, с тех пор, как нас бросил отец. Она знает, что я чувствую по отношению к нему, что думаю о футболе и о ребятах в школе. Я всегда говорил ей все как есть, но за последние два месяца не сказал ни слова правды. Не хочу, чтобы она знала, что я чувствую после гибели Вив. Она знает, кем была для меня Вив при жизни, но в то, что творится в моей голове сейчас, я посвящать ее не готов. А творится в ней вот что: моя жизнь кончилась в тот день, когда умерла Вив. Кроме того, я считаю, что авария произошла по моей вине, и теперь, просыпаясь утром, не могу понять, ради чего остался здесь один.
От этих мыслей меня отвлекает Ланс, просовывая нос в щель между неплотно закрытой дверью и косяком. Я оборачиваюсь, чтобы посмотреть на него.
Миссис Саммерс тоже замечает собаку, и лицо ее проясняется.
Знаешь, я хочу нарушить правило, которое сама же и установила, — говорит она. — Пусть Ланс побудет с нами сегодня, один-единственный раз.
Прежде чем я успеваю что-нибудь ответить, собака победно врывается в комнату. Вид у пса такой, словно он только что выиграл главный приз в лотерее. Ланс занимает место у моих ног, отчаянно виляя хвостом, высунув язык и заглядывая мне в лицо. Бросаю взгляд на миссис Саммерс, снова удобно устроившуюся на соседнем диване. Она кивает, и я глажу пса по голове. А что еще остается делать, когда он так смотрит на меня?
Хороший у тебя сегодня день, — шепчу я Лансу в ухо.
А у тебя — плохой? — спрашивает доктор Саммерс, наклоняясь в мою сторону.
Прикусив язык, я смотрю на собаку, потом на нее, дивясь тому, как ловко она использовала обстоятельства для начала разговора.
Плохой, — соглашаюсь я, понимая, что преимущество на ее стороне.
Сегодня ровно два месяца, я не ошиблась?
Вопрос, видимо, риторический.
И что ты чувствуешь по этому поводу, Кам?
Сижу, стиснув зубы, вцепившись обеими руками в холку Ланса, покрытую рыжеватой шерстью. Немного успокоившись, разжимаю пальцы и виновато глажу его. Пес, взглянув на меня огромными карими глазами, принимается лизать руку.
Ты всеми силами стараешься не говорить о Вив с тех пор, как она умерла…
Слезы жгут глаза, как будто кто-то плеснул в лицо кислотой. Кусаю себя за щеку изнутри, пристально глядя в точку прямо перед собой. Никогда не плакал в кабинете миссис Саммерс и не собираюсь. Она почти наверняка понимает, что я ей лгал. От этой мысли мне становится еще хуже. Ланс, упав на пол, переворачивается, подставляя живот.
Кам, — говорит миссис Саммерс тихим, ласковым голосом, — мне можно рассказать.
Провожу пальцами по мягкой золотистой шерстке на животе Ланса. На миссис Саммерс я не смотрю намеренно, стараясь избегать ее вопросительного взгляда. Долго мне его не выдержать.
Мне снится один и тот же сон, о Вив, — говорю я.
Плечи миссис Саммерс расслабляются: видимо, она сочла, что для одного раза подробностей достаточно.
Он повторяется снова и снова. Сначала Вив идет ко мне, потом отворачивается…
Миссис Саммерс рассказывает, что может означать этот сон. Я делаю вид, что слушаю. Обычная психологическая болтовня, но нужно сохранять заинтересованный вид, иначе она меня просто не выпустит из кабинета. К пяти часам чувствую себя изможденным, но силы потрачены не зря, потому что, провожая меня, доктор Саммерс выглядит довольной.
Спасибо, что рассказал мне о своем сне, Кам, — говорит она, пожимая мое плечо. — Понимаю, тебе больно, и в такой ситуации это нормально… но, думаю, Вив не хотела бы, чтобы ты без конца переживал.
Я глажу Ланса, но, услышав последнюю фразу, замираю, держа собаку за ухо.
В каком смысле?
У тебя впереди так много всего…
А у Вив? — спрашиваю я сухо. — У нее, по-вашему, не было будущего?
Я не это хотела сказать… — отвечает доктор Саммерс после паузы.
Так что, вы хотите, чтобы я ее забыл? — спрашиваю я, чувствуя, как кожа покрывается мурашками.
Нет, ничего подобного… — говорит миссис Саммерс. — Мне просто кажется, что Вив желает тебе добра…
Да откуда вы знаете, чего она желает? Вы даже не были с ней знакомы!
