Ну, это что у нас получается? Периодически происходит там, за стеклом, катаклизм какой-то, и проход на малый промежуток времени открывается. Почему периодически? А потому, что не так давно, меньше суток назад, сюда уже вошли бандиты, нами преследуемые. И вот опять дверца открыта. Значит, знал гад инопланетный, который от нас именно сюда убегал так уверенно, что точно сможет он внутрь попасть. И обстановку знал, которая внутри котла этого пространственно-временного твориться — иначе не пришел бы к месту, единственно для прохода внутрь возможному. Так что не исключен вариант, что он оттуда и вышел предварительно. Животных там полно, не погибают они при переносе откуда-то, дома, современные достаточно, тоже стоят, так почему людям туда не переместится? Очень может быть, что мой заброс за пределы этого периметра — сбой, а сюда попадание — норма. И стоит здесь эта механика как раз для этого — планету жизнью разумной и не очень наполняет. Ведь и люди, и неандертальцы, и мамонты с саблезубами и динозаврами, вполне могли отсюда выйти. Даже, скорее всего, отсюда и вышли, если разницу временную в их появлении-исчезновении на моей Земле учитывать.
То, что явление это отнюдь не природное, очевидно даже на первый взгляд. Не бывает в природе форм таких, как у сферы этой таинственной, во главе всего бардака видимого стоящей. Только вот сбоит чего-то машинка у сеятелей звездных. Давно, видать, без профилактики и уходя надлежащего работает. Заканчивается гравицапа необходимая в пепелаце инопланетном. Очень похоже, что все те развалины, через которые мы с Адаром последние сутки пробирались, раньше внутри территории огороженной были. В том, что уменьшается ее радиус, убедился я немедленно. Стоял, с рукой протянутой, сам тут, а кисть там, в двух мирах одновременно находясь, а потом, в один момент, преграда, дланью моей пробитая, взяла, и отодвинулась от меня. Недалеко, на полметра примерно. Но рука моя уже целиком снаружи оказалась. И вместе с ней, с рукой моей, снаружи и кусок развалин, и краешек болота тоже остался. А пелена опять барьером непреодолимым стала — как я ее копьем не тыкал, руками не толкал, все, проход опять закрылся. Затих катаклизм, внутри происходящий.
Но тут уж я расстраиваться не стал ни капельки. Очень хорошо это, что не полезли мы сломя голову в неизвестность непонятную, при первой возможности, нам предоставленной, без подготовки и без анализа. Деятельность моя в двух средах, а точнее, копье и рука, на той стороне торчащие, привлекли внимание пристальное обитателей тамошних. И в развалинах скорпионы заинтересовались-зашевелились, ближе к перешейку подтягиваясь, и из болота бошки тритонов нескольких повылазили, с любопытством за обстановкой следящие. И если бы рванули мы сразу туда с охотником, то прием нас мог ожидать очень неласковый. А у меня арбалет не заряженный, а у него лук за плечами, а бежать нам по перешейку узкому между водой и руинами метров пятьсот, не менее. Вот и думай, кто быстрей бы оказался, мы, гости залетные, или твари местные, не зря, ох не зря место это караулящие. Теперь у нас время появилось подготовиться к прорыву в неизвестное. Заодно и отдохнуть не мешает, ночь на дворе глубокая у нас тут, а весь день прошлый мы по следу шли, препятствия преодолевая. Устроились мы с Адаром поудобнее, перекусили, и дежурить по очереди наладились, пока один спит, другой открытия ворот ждет, караулит момент.
Часов пять нам побездельничать удалось, подремать в полглаза. Моя как раз вахта была, когда увидел, что по сфере далекой опять искры бегать начинают, а пленка переходная мутнеет. Толкнул охотника, тот вскочил, как будто и не спал вовсе, а сам я арбалет заряжать принялся. Пистолет — это хорошо, конечно, но, во первых, патронов совсем ничего осталось, а во вторых, арбалет мой штука зело мощная, останавливающая и пробивная сила у него отменная, так что пренебрегать аппаратом действенным не будем. Адар лук тоже схватил, стрелу наложил. Бурдюки с водой, груз лишний, мы заранее скинули, только фляги и оружие себе оставив. Есть вода внутри, зачем тащить лишнее. Дождались мы, когда преграда помутнеет совсем, а земля внутри трястись начнет, взглянули друг на друга, вдохнули-выдохнули, и влепились телами своими в целлофан податливый, два мира разгораживающий.
