Очутились они здесь всем домом сразу два месяца назад. Дом этот до попадалова располагался в славном городе-курорте Сочи, на улице с красивым названием — улица Роз. И провалились они сюда из будущего. Ну, для меня из будущего — из 2012 года. Совсем видать машина переносная засбоила, в беспорядке полном работать начала. У меня с Витей хоть какая-то логика в датах была: он в двухтысячном, здесь четыре года, потом я, из 2004. А эти раньше меня, а по дате на восемь лет позже. Хотя, может это Земли все разные — динозавров вон тоже до сих пор закидывает? Ладно, не об этом сейчас голову ломать надо.
Попало сюда народу больше, чем я перед собой вижу сейчас. Хорошо еще, по их словам, днем катаклизм случился, много людей на работе было. Ну, а кто дома оставался, тем — добро пожаловать в Ад. Не успели люди прийти в себя, как на шум, грохот, и другие визуальные эффекты, сопутствующие переносу, явилось местное зверье, совершенно не дружелюбное, а голодное, злое и хищное. Видно, знакомое для них дело было, знали, что пожива может перепасть. Несколько человек, успевших выйти из дома, и, в ступоре осматривавших окрестности, были моментально разорваны и съедены. Остальные наблюдали из этой жуткой сценой из окон, закрыв крепкие квартирные двери на все замки. И, после увиденного, еще несколько дней продолжали отсиживаться по своим норам, пока не начали подходить к концу запасы еды и воды.
Вот тут выжившим крупно повезло, что в соседях у них оказался Андрей Васильевич Анисковец, семидесятитрехлетний пенсионер, а до пенсии — геолог. И работал он всю жизнь не в кабинетах сидючи, а в полях на просторах страны огромной — и на Камчатке, и в Сибири, и в Средней Азии. По этому, остались у него от жизни прошлой дома в сейфе стоящие вертикалка ТОЗ — 34 12 калибра и карабин СКС, с которыми умел он обращаться очень хорошо. А кроме того, был у деда Андрея талант организатора недюжинный: столько лет начальником экспедиций на маршруты ходил, а кадры там попадались очень разные, вплоть до криминальных явно, и ничего, справлялся успешно. Да и здоровье, жизнью нелегкой и возрастом почтенным потраченное, как и у всех после переноса, восстановилось удивительно. Нет, богатырем двадцатилетним не стал он, конечно, но оружие держать в руках без дрожжи мог, ходить по этажам нормально, а голова и до этого светлая была.
Смог Андрей Васильевич организовать выживших, оборону дома наладить, продуктами и водой на первое время разжиться. Сильно помог потеряшкам в этом деле магазинчик продуктовый, который на первом этаже в другом подъезде был. Но, пока догадались путь к закромам безопасный найти, еще людей потеряли. Поначалу богачество доставшееся через улицу носили, и однажды, не смотря на меры предосторожности, птички-ящерки мне уже знакомые их подкараулили. Двоих мужиков взрослых порвали мгновенно, Артуру-студенту, здесь сидящему, ногу так когтем полоснули, что не восстановилась она толком за прошедшие два месяца. Только потом догадались хабар через крышу таскать. Жена одного из погибших утраты не вынесла, умом тронулась, и однажды ночью из дома выбралась и убежала в сторону неизвестную. Тут понятно, что недалеко, наверное. И остались путешественники в пространстве и времени вот этим составом, передо мной сидящим: сам геолог, супруга его, Нина Владимировна, тоже пенсионерка шестидесяти восьми лет от роду, учительница химии бывшая, Артур Григорян, студент двадцатилетний университета Сочинского курортного дела и туризма, и медсестричка-разведенка двадцатисемилетняя Ира Князева с сыном Данилой восьмилетним.
Оружия в доме не нашли больше. Ну, это и понятно. Не много сейчас в современных городах в спальных районах охотников живет, а если это еще и курорт-город, где заботы другие и охотится негде особо, то и подавно. Пару травматов еще по квартирам пустым шарясь, вещи нужные собирая, нашли, и все. Но они для здешних зверушек как припарка мертвому, бесполезны абсолютно. А патронов у Василича совсем не вагон был, без надобности ему большой боезапас. Вот и оставалось в наличии два десятка семерки к карабину, и тридцать к ружью, из которых покупной картечи и пуль десяток, остальные из дроби мелкой сами переснаряжали.
