И снова море. Линкор двигался к Одессе экономным ходом в семнадцать узлов.
Филипп вышел на палубу, придерживая фуражку – ветер посвежел. Это был далеко не шквал, и до бури погода не дотягивала. Просто такой вот каприз природы.
Длиннотелая громада «Парижской коммуны» сопротивлялась волнам, упорно ломилась вперед, выглаживая море гигантским утюгом. А вот пару эсминцев покачивало.
Они напоминали Октябрьскому невозможный союз медведя и двух охотничьих лаек – косолапый угрюмо шагает вперед, а собаки носятся взад и вперед, вьют круги…
Комфлота задумался. Если Ставка перебросит обещанные дивизии в Одессу, то этих сил будет вполне достаточно для обороны города.
На одесситов напирают 72-я пехотная дивизия вермахта и 4-я румынская армия – все, что от нее осталось после событий в Добрудже. Моторизованная бригада растворилась на берегах Дуная, а из пяти пехотных дивизий выжили едва четыре, да и те требуют пополнения.
По сути, Отдельной Приморской армии, в которой, кстати, всего две стрелковые дивизии и одна кавалерийская, противостоят лишь немцы. Румыны – это так, подтанцовка.
Ту передовую линию обороны, что ныне защищает подходы к Одессе, удержать можно, особенно если подойдут подкрепления. Наступать не получится – сил мало, танков нет, да и не для того создана ООР, чтобы решать задачи стратегические.
Тут цель иная – не отдать Одессу врагу! И достичь ее можно.
«В тот раз» Приморская армия вполне могла оборонять город, не сдавая позиций, а эвакуировали ее части лишь для того, чтобы перебросить в Крым. Как будто там не было своей армии, 51-й…
Октябрьский усмехнулся. Это ты сейчас понимаешь…
А где же твои мозги тогда были?
Как можно было пропустить 11-ю армию фон Манштейна через узенький перешеек? Это еще татары в невесть каком веке перекопали его, чтоб не прошла к ним вражья сила. С тех пор Перекоп так и остался, да еще Чонгар…
Не о том думаешь, поморщился Филипп.
В общем, получается так, что в
Немцы сильны, спору нет, но лишних дивизий они точно не сыщут, и особо помочь 72-й пехотной не смогут. Максимум возможного – устроят блокаду, как в Ленинграде.
Вот только Одесса открыта к морю, и Черноморский флот будет способен поддержать осажденный город и продуктами, и боеприпасами. Да, скорее всего, так и будет.
Группа армий «Юг» не станет задерживаться из-за одного порта, она рвется вперед, к Донбассу, на Кавказ, в Крым. Причем Крым фрицам интересен и тем, что через Керчь можно перебраться на Тамань…
«Парижская коммуна» медленно вползла на рейд и бросила якоря. Белый катерок, плюхая по волнам, живо приблизился к спущенному трапу и принял на борт командующего флотом.
На причале Филиппа встречала группа командиров, среди которых выделялись два генерала – Жуков, главноначальствующий Одесского оборонного района, и Софронов, командующий Отдельной Приморской армией.
Поначалу они сильно ругались из-за сложившегося двуначалия, но «под чутким руководством» Октябрьского успокоились, разве что позволяли себе ерничанье.
Филипп пожал руки обоим.
– Держитесь?
– Держимся! – ухмыльнулся Софронов. – Одесситы записываются в ополчение. Портовики собрали свой истребительный батальон, по всем районам то же самое, особенно в Молдаванке. Даже женский оборонительный батальон имеется!
– Да что женщины, – хмыкнул Жуков, – мы даже танки выпускаем. Вон, глядите! «НИ-1» называется.
Октябрьский оглянулся. На фоне серых портовых складов проезжала громоздкая, угловатая конструкция на гусеницах, с круглой башней сверху. Конструкция рычала и лязгала.
