Зенитки задолбили, посылая снаряды по «Лосю», возглавлявшему звено. Тот отвернул левее, и тогда бомбовоз, следовавший за ним справа и немного позади, подался за ведущим, сохраняя строй – и угодил под выстрел.
Целились в командира звена, а попали в правого ведомого.
Пара выпущенных снарядов искрошила остекление кабины и перебила крыло – бомбовоз упал вниз, кувыркаясь и вертясь, как падающий лист.
– Убиться веником! – воскликнул Чекан. – Это красиво, это имеет вид!
Истребители тут же кинулись на защиту, затрещали пулеметы, перебивая ветви осокорей, и тогда заработал калибр повнушительней – ДШК красиво разнес двигатель одного из «ИАРов», и самолет так и не вышел из пике. Пропахав чернозем, рванул, откидывая хвост.
Ведущий все же получил свое, хотя и не был сбит. Сбросив бомбы, чтобы не мешали удирать, «Лоси» повернули обратно. За ведущим тянулся серый шлейф дыма.
Истребители покружили и ушли следом, не стали связываться.
И тишина…
Впрочем, ненадолго. Впереди, там, где проходила линия фронта, загрохотала канонада, а затем показался дым паровоза.
Это оказался не простой локомотив – он был обшит листами стали и тащил за собой бронепоезд.
«Бе-пе» был нелеп и представлял собой пару немецких «троек» без гусениц, установленных на платформы, а остальной подвижной состав был впору этим «броневагонам» – за низкими бортиками прятались обычные полевые пушки, обложенные мешками с песком.
Танковые башни ворочались, изредка постреливая, пока советские саперы не подорвали рельсы. «Бронепоезд» замер и тут же открыл пальбу во все стороны.
– Первому огневому взводу – огонь по составу!
Похоже, что такой приказ получила и 3-я батарея, чьи орудия прятались за железной дорогой. Бронепоезд угодил под перекрестный огонь и не выдержал, стал пятиться.
Но уйти не смог – саперы подорвали пути и за ним. Когда пыль осела и в воздухе упруго закачались рельсы, выгнутые бивнями мамонта, бронепоезд попал в западню.
Огонь по неподвижной мишени открыли все, кому не лень. Даже звено «ишачков» из 69-го авиаполка налетели на бронепоезд, обстреляв паровоз эрэсами. Будку машиниста разнесло, а потом рванул пар из пробитого котла.
– Все, приехали!
– Товарищ командир! Танки!
Томин поднес к глазам бинокль, и у него отлегло от сердца. Шли не «четверки» с длинными хоботами мощных пушек и даже не «тройки».
Быстро, с какой-то постыдной суетливостью, наступали румынские Р-2. В общем-то, это были чехословацкие танки фирмы «Шкода», вооруженные 37-миллиметровой пушкой в двухместной башне, бронированные листами в двадцать пять миллиметров в лобовой части и в полтора сантиметра по бортам.
За танками, переваливаясь на буграх, катились шестиколесные автомобили «Татра» с парой-тройкой легких пулеметов на каждом.
– По танкам – огонь!
Р-2 для зенитчиков не был трудной мишенью – 37-миллиметровый автомат пробивал с километра броню в 30 миллиметров. О «Татрах» и речи нет – этот бронеавтомобиль можно было прострелить из обычной винтовки со ста метров.
Правда, на Р-2 тоже стояли 37-миллиметровые пушки. Пускай, и не такие мощные, как 61-К[24], но калибр-то такой же. Может и прилететь…
Пара румынских танков замерла, пуская дым. Несколько снарядов действительно прилетело, сильно повредив вековое дерево. Третий огневой взвод тут же отомстил за невинное растение – еще один танк остановился, а в следующую секунду все его люки вышибло взрывом боеукладки.
Ни к селу ни к городу выпалила гаубица с бронепоезда. Снаряд рванул неподалеку, но осколки принял на себя «ГАЗ-ААА» – все его правые скаты сдулись.
Зенитки в кузовах и без того не отличались устойчивостью, а теперь, с креном, и вовсе, однако водитель тут же выпустил воздух из шин по левой стороне – для симметрии.
Уделать бронепоезд взялись «ишачки» – они закидали его бомбами. Каждый сбросил с пикирования по четыре ФАБ-100. Вроде бы и мелкий боеприпас, но рвался знатно. После короткого налета румынский бронепоезд уже не стрелял – не из чего было.
И некому.
А зенитчики, отбивая танковую атаку, не сразу заметили новых гостей с неба. Снова шли три бомбовоза, три «Бристоля-Бленхейм».
Прикрывали их три «Мессершмитта». Эти машинки были посерьезнее румынских «самоделок», но и к «худым» у зенитчиков был свой подход – осколочно-трассирующие снаряды УОР-167.
Один из «мессеров» решил пройти на бреющем, открывая огонь по батарее. Сразу два орудия развернулись к нему, и ДШК вдобавок. Объединенными усилиями немецкий истребитель с румынским пилотом спустили на советскую землю – самолет пропахал глубокую борозду и лопнул, раздувая огненный пузырь.
Но куда эффектней стал конец другого «Мессершмитта» – он вился выше бомбовозов, назойливый, как муха. «Худой» будто прикрывался тушами «Бленхеймов», постреливая с высоты.
Огневой взвод сержанта Бехоева уделал «мессера» за две секунды, выпустив пять или шесть снарядов – и все они попали «по адресу». Короткие вспышки вдоль фюзеляжа отмечали попадания.
