Взрыв бензобаков располовинил «Юнкерс», и бомбовоз рухнул в море, так и не набрав ни высоты, ни скорости.
– Огонь, огонь!
Все стволы были обращены к небу, открывая пальбу по «лаптежникам» и «Мессершмиттам», их прикрывавшим.
12,7-миллиметровые пулеметы, 20и 37-миллиметровые пушки учащенно молотили, отбивая налет.
Одному «Мессершмитту» вздумалось пройтись на бреющем, чтобы «подчистить» палубы русских мониторов. Самолет снизился и заложил вираж, пролетая чуть выше мачт дымившего транспорта «Шипка». Именно в этот момент вскрылась палуба болгарского парохода, и туча обломков ударила по немецкому истребителю снизу, ломая тому одно крыло, пробивая фюзеляж, расколачивая мотор.
«Мессер» как летел, так и упал, зарывшись в волны.
Бронекатера качало основательно, и о метком огне речи вести как будто бы нельзя было, а все ж три суденышка взяли один бомбовоз в перекрестный огонь и доконали его, причем весь боеприпас вколотили между крыльев – осколки фонаря и ошметки пилота так и брызнули вверх.
Еще три бомбера оказались чувствительно задеты и не стали геройствовать, а парочка оставшихся, изнывая от желания насолить русским, метко сбросила бомбы и потопила-таки миноносец «Храбри». Обознались ли немцы, приняв болгарский корабль за советский, или пилоты решили наказать «союзничков» за трусость, осталось неизвестным.
А «Храбри» медленно опрокинулся на борт, да так и ушел на дно.
Сильно поредевшая эскадрилья стала уходить, провожаемая очередями, а чадный дым с горевших транспортов словно провожал «лаптежников» и «худых», тянулся следом копотными шлейфами.
И тишина…
«КВ-1» выехал, подвернул, забираясь в громадный окоп, и замер. Как только клокотанье мотора угасло, у Вальцева в ушах зазвенело, а все звуки, неслышные ранее, прорезались, четкие и ясные.
Кряхтя, Мишка выбрался на броню и глянул поверх свежего земляного вала. Гладь…
Куда ни посмотри – серо-коричневая равнина с белыми пятнами солончаков.
Вальцев стащил шлемофон и устало отер ладонью потное лицо. Запоздало вспомнил, что руки у него в масле, стало быть, черная полоса поперек всей морды обеспечена. Да и хрен с ней…
…Когда они добрались до Севастополя, то надеялись, что их хотя бы на «бэтушку» посадят – вроде бы были лишние, только-только из ремонта.
Объявили им, что свободных «БТ-7» нет и не предвидится. И «тридцатьчетверок» нету. Все упали духом, и тут командир 5-го танкового полка объявил, что с Керчи подвезли парочку «КВ-1» и один «КВ-3».
Лейтенант Шевелёв тяжелый танк один раз в жизни видел, да и то издалека, но тут же вскочил и бодро доложил: готовы, мол, вести в бой «Клима Ворошилова». Нам бы только двоих в экипаж – на тяжелом танке бьются впятером.
В тот же день под командование Шевелёва прибыли Борис Шагин, наводчик, и Володя Белый, радист. Теперь лейтенанта «освободили» от наводки и стрельбы, это за него делал Шагин, а Шевелёв мог полностью сосредоточиться на ведении боя.
Вальцев поначалу не слишком радовался. Конечно, это здорово, что они опять в танке, но уж больно здоров «КВ», уж больно тяжел!
С другой стороны, вся эта «лишняя» тяжесть называется броней, и немцы не зря кличут «КВ» «призраком»[35]. Сколько ни стреляют по «КВ», а подбить не могут – не берут его снаряды, как духа бесплотного.
Шагин одну историю занятную рассказал, как «КВ» целую немецкую дивизию не пропускал под Райсеняем – это в Прибалтике.
6-я танковая дивизия вермахта двое суток воевала с одним «КВ»! Тот расстрелял и раздавил гусеницами колонну немецких грузовиков, потом прицельными выстрелами уничтожил артиллерийскую батарею.
Фрицы, конечно, палили в ответ, но снаряды из их 37-миллиметровых противотанковых «колотушек» не оставляли на «КВ» даже вмятин. Да что пушки – броню «КВ» не могли пробить даже 150-миллиметровые гаубицы!
Потом немцам повезло – метко ударили, и снарядом порвало гусеницу советскому танку. Но зря гитлеровцы надеялись, что это заставит советских танкистов бросить свою машину!
«КВ» занял единственную дорогу, ведущую в Райсеняй, и двое суток не пропускал немецкую дивизию.
Обойти его не удавалось – вокруг лежали болота, в которых вязли и армейские грузовики, и легкие танки.
Лишь к концу второго дня фрицам удалось расстрелять «КВ» из зениток. Но, когда немецкие солдаты опасливо приблизились к несокрушимому танку, башня повернулась в их сторону…
Лишь граната, брошенная в люк «КВ», покончила с русским танком. Так-то вот.
Вальцев, надо сказать, зауважал свой танк и как-то смирился с тем, что тот тяжел и капризен. Зато – крепость!
Ко всему прочему, экипажу лейтенанта Шевелёва достался опытный «КВ-3». Он был выпущен всего в двух экземплярах – один остался на заводе, а второй усилил 5-й полк.
Вот уж правда, что тяжелый танк! «КВ-3» весил 68 тонн.
По шоссе его пускать было нельзя – перемелет весь асфальт, да и мосты не держали этот танк. Зато и пробить его было практически невозможно.
