— Робот взбесился, — таинственно улыбнулся Дэнчик. — Девиантнулся, так сказать.
— Что сделал? — хором переспросили Мику с Электроником.
— Он не взбесился, — поправил моего друга Шурик. — Видимо, некоторые контакты вкупе с пневматикой подлежат небольшой дополнительной проверке. Мы этим займемся.
— Это должно быть все так интересно! — мечтательно пропела Мику. — Музыка, конечно, тоже интересна, но не так. Я поняла, что музыку, в основном, любят слушать. А вот заниматься ею — увы, нет.
— Ну, не всем же быть Моцартами или, например, Дунаевскими, — отметил я. — Я, например, без какого-либо смущения готов признать, что слушать мне действительно нравится куда больше. А вот самому играть — не мое. В детстве меня, помнится, родители заставляли играть на фортепиано. Четыре года я занимался этой бесполезной хренью, пока окончательно не встал в позу и твердо не заявил, что больше не хочу. Сейчас при желании ничего не вспомню из тех уроков. Только время даром потерял. Лучше бы потратил его на дополнительные часы чтения моих любимых тогда энциклопедий о животных.
— Макс у нас же мечтает стать ветеринаром, — издевательски сообщил Дэнчик. Зараза, ведь знает, что меня это бесит.
— Правда? — благоговейно прошептала Мику. — Ой, Максимушка, это же так здорово! Возиться со зверятами, помогать им, ты наверняка очень добрый человечек!
Ладно, если когда-нибудь случится так, что факт наличия осознанной личности у животных будет неоспоримо доказан, то всегда можно будет начать есть пионеров. Ну или представителей homo в целом, ибо вопрос об их разумности уже давно закрыт.
— Я просто делаю то, что считаю необходимым, мои моральные качества тут не при делах, — бегло ответил я.
— Слушай, Макс, раз ты ветеринар…
— Ветеринарный врач, — без особой надежды на то, что рыжая егоза это как-то воспримет уточнил я.
— … то, может, знаешь, если собака тошнит какой-то зеленой массой, то это что значит? — вдруг спросила Ульянка.
— Травы она обожралась, — ответил я. — Собаки траву едят, чтобы организм почистить. Так что ничего страшного в этом нет. Естественный процесс. Если угодно.
— Вот оно что, — почесала голову девчушка. — А мы-то уж думали… Ладно, чего уж.
— Что вы думали? — уточнил я. — О чем вообще речь?
— Забей, — подмигнула Ульянка. — Можешь потом у Лиски спросить, она тебе с удовольствием расскажет.
Ага, расскажет. Если не убьет сразу, как только ваш покорный соизволит предстать перед ее очами.
— Слушай, если что, то я свою собаку только к тебе приводить буду, — сообщил мне Электроник.
— А что за порода? — я все же не удержался от вопроса. Профессионализм и банальное любопытство взяли верх.
— Ой, Макс, там такое название мудреное, какой-то там терьер, — призадумался парнишка. — А это важно?
— Не особо, — отмахнулся я. — Я просто так спросил.
— А у меня в детстве, когда я еще жила в Японии, была кошка, — сказала Мику. — Американская короткошерстная. У нее была такая забавная пухленькая мордашка! А звали ее Ацуко. Эта японская кличка обозначает тепло и уют. Я поэтому и люблю кошечек. Привязанность с детства.
— У меня тоже два котенка — Мурзик и Плюша, — вставила Ульянка, со счастливой улыбкой поедая ложкой варенье. К чаю она почти и не притрагивалась. — Я, по-моему, уже о них говорила. Или нет. Я не помню.
— Говорила, говорила, — подмигнул Дэнчик. — Вкупе с головастиками, которые у тебя постоянно дохли.
— Ну, Дэн, ну я же не специально, — девчушка забавно сморщилась. — Я же не виновата в этом. Мне было любопытно за ними наблюдать. А они вот, ну, как-то сами…
— Дениска, а у тебя есть животные? — спросила у него Мику.
— Пес есть, — ответил тот. — Зовут Бакс. Бесполезная и ленивая скотина, которая только ест и спит.
— И что, ты его из-за этого не любишь? — ужаснулась Мику.
Я хмыкнул. Ага, как бы не так. Уж я-то знаю, что Дэнчик хоть и костерит Бакса всеми возможными словами, но души он в нем не чает совершенно. Мы даже когда в последнее время все же кидали друг другу по паре сообщений Вконтакте, тот постоянно нет-нет, да упомянет своего «сладкого мальчика».
— Почему же, люблю, — улыбнулся тот. — Но это не отменяет того факта, что он ленивая скотина.
— Ну, тогда ладно. Ведь для зверят — главное любовь, — у Мику в этот момент глазки стали как у нерпы, честное слово. — А давайте в «Города» сыграем?
— Мику, мы бы с удовольствием, но времени у нас и так мало, — ответил на это предложение Шурик. — Нам же еще все это восстанавливать, самим себя в порядок приводить перед танцами. Успеется.
— Эх, ну ладно, — расстроенно вздохнула девушка. — В следующий раз, так в следующий раз. И правда успеется еще.
