Встал, потянулся и уже сам пошел к шкафчику, вытаскивать мое повидавшее виды поло. Кристина, помнится, его дарила. На день рождения, еще когда мы были парой. Вместе с каким-то дорогущим мужским одеколоном, я даже хрен его знает, какой марки. Помню только, что потом чисто из любопытства посмотрел в интернете цену — так и сел. Я-то тогда еще был не то, чтобы нищим, но и не особо богатым абитуриентом аспирантуры кафедры ветеринарной хирургии, и такие суммы видел разве что в своих розовых мечтах. Да и сейчас я бы дважды подумал, прежде бы чем тратиться на такую, в общем-то, безделицу, как одеколон. А ей, ну, что ей. С такими-то родителями, как у Лапиной, оно и немудрено, что она могла позволить себе такие подарки. К ее чести, в академии она никогда не пользовалась своим статусом «мажорки». Все сама и только сама.
Хорошо, что после нашего расставания, виной которому был я и только я, мы смогли сохранить дружеские отношения. Без Кристины, как ни крути, моя жизнь была бы совершенно иной. И такой жизни я вряд ли был бы рад.
— Хорош, хорош, Аленка сто процентов будет в восторге, — меланхолично бросил Дэнчик, когда уже настала и моя очередь около зеркала становиться похожим хотя бы на подобие кавалера.
— Знаешь, моя бы воля — я бы вообще не ходил, — поморщился я. — Да и Алена, кстати тоже. Мы, спасибо нашим вожатым, в безвыходном положении. Так что это просто небольшая товарищеская взаимовыручка. Мы туда придем, посветим лицом и тихо-мирно свалим.
— И куда, стесняюсь спросить?
— За Алену не ручаюсь, а я думал, как вариант, пойти на пристань. Других-то относительно уединенных мест я тут и не знаю, — ответил я, поправляя воротничок. — И буду очень надеяться, что Ольга меня там не достанет.
— Только если ей снова не приспичит удовлетворить свое либидо, — заржал Дэнчик.
Ну да. Ладно, я готов. Трепещите.
Стоило нам выйти, как мой друг приметил клумбу и, воровато оглянувшись, аккуратно сорвал оттуда одну розу, прежде чем я успел его предупредить о том, что эти самые клумбы заслуга его ненаглядной активистки.
— Ай, — неловко выдавил я.
— Ну а что? — развел руками тот. — Цветочный магазин тут отсутствует как данность, уж извините.
— Да нет, я просто… Хех, — сказать, не сказать? — Короче, эти клумбы Славя делала.
Дэнчик замер на месте, переводя взгляд то на меня, то на розу.
— Ай, — повторил он. — Твою-то мать, надо было заранее озаботиться и полевых нарвать.
— Его пример другим наука, — процитировал я «Евгения Онегина».
— Ой, да завали, — выдохнул тот. — Блин, и выкинуть рука не поднимается… Пофиг, чего-нибудь придумаю. Пошли. Нам же по пути?
— Наверное, — прищурился я. — Не знаю. Мне седьмой домик нужен. А я, честно говоря, без понятия, где он территориально.
— Так, ну, Славя в двенадцатом живет, — призадумался Дэнчик. — Так-так… Ага, это, вроде как та же улочка, только тебе в другую сторону надо будет повернуть.
— Ладно, Сусанин, доверюсь тебе, — безразлично протянул я.
Мы прогулочным шагом двинулись в сторону площади. Около домика рыжих я заметил нервно переступающего с ноги на ногу паренька примерно возраста Ульянки, который сжимал в руках что-то похожее на наспех сделанную бутоньерку. Видимо, тоже цветы с клумбы нарвал. Вовремя, однако, Славя решила с ними затеяться. Бедная девочка. Дэнчик тем временем нервно перекидывал свою многострадальную розу из руки в руку, явно усиленно соображая, как объяснить Славе ее появление.
— Можешь в зубы ее вставить, — посоветовал я. — Подобное эффектное появление всяко заставит Славю временно забыть о своем труде, которому она, вне всякого сомнения, посвятила добрую половину дня…
— Да хорош, блин, издеваться, — огрызнулся тот. — Тоже мне, праведник нашелся. Сейчас все твои грешки перечислять буду.
— Ой, слушай, вот оно тебе надо? Мы ведь так опоздаем, до утра стоять будем, пока ты закончишь, — хмыкнул я. Не нашедший, что на это ответить Дэнчик сострил гримасу, но потом дружески хмыкнул и мы в уже куда более разряженной обстановке двинулись дальше.
Площадь уже наполнялась участниками дискотеки. На всех вместо обычной пионерской формы красовались либо платья, либо обычная повседневная одежда. Шурик возился с аппаратурой и что-то усиленно объяснял Мику. Та энергично и, что удивительно, молча кивала. Дела.
— Ну что, я могу тебя со спокойной душой отпустить с девочкой? — захлопал глазами я, когда мы вышли на нужную улочку.
— Можешь, дружище, можешь. Ты сам, главное, дел там не натвори, — не остался в долгу Дэнчик. — А то я тебя, язву, знаю. Доведешь барышню до слез еще до подхода к площади.
— Ты меня слишком демонизируешь, — ухмыльнулся я. — При всей моей не шибко большой любви к homo, я все же стараюсь быть милым и приветливым. По большей части.
