— Даже если бы и можно было угодить всем и каждому, то я бы не пытался это провернуть, — продолжил я откровенничать. — У меня есть Дэн, подруга еще есть… одна.
Не знаю, зачем я сейчас упомянул Кристину. Вроде бы оно и ничего, но почему-то показалось, что зря.
— Близкая, смотрю, подруга, раз так запнулся, — тут же издевательски скривилась рыжая.
— Алис, не опошляй, мы правда с Кристиной только друзья, — посмотрел я на нее осуждающе.
— Да я просто спросила, — насупилась девушка.
В вечернем свете янтарные глаза Алисы сделались будто темнее и глубже. С таким взглядом эта девушка выглядела еще более прекрасной и в то же время ранимой.
Иисусе, я правда собираюсь сказать то, что хочу? Может, стоит попридержать язык за зубами?
— Алис, тебе нет надобности ревновать меня ко всем вокруг.
А, нет, поздно.
Тон у меня получился обвинительным, что было явно перебором. Лицо девушки странно вытянулось. Видок у нее стал довольно ошарашенный, а сама она издала короткий отрывистый смешок, больше похожий на лай.
— Что? Я? Ревную? Ага, размечтался, губу закатай, вместе со своей наглой ухмылочкой.
— Да перестань, — собственный голос показался усталым даже мне самому. — Я же видел, как ты отреагировала, когда на меня утром Лена случайно свалилась. И сейчас…
Алиса побагровела, сделавшись в тон с галстуком, и медленно повернулась ко мне, буравя меня лютым взглядом из-под челки. Руки у нее почему-то затряслись, что определенно не было хорошим знаком.
— Я к тому, что я тоже к тебе привязался, так что я не собираюсь рушить наши, ну, эти самые, — поспешно добавил я, немного растерявшись. — Не хочу каких-то недосказанностей и возможных неловких ситуаций.
Девушка, в попытке спрятать трясучку, скрестила руки на груди, сжав их в кулаки, челюсти решительно стиснуты. Мне хотелось дополнительно задать ей вопрос, почему она так себя ведет, но в этот раз я сумел сделать то, что очевидно должен был минутой ранее.
— Привязался, значит, — тихо проговорила Алиса, взяв себя в руки. — Поэтому и хотел утром меня поцеловать?
Блин, ну вот надо было ей именно эту тему поднять? Ай, пофиг.
— Да, хотел, — признался я, чувствуя, как внутри что-то сводит. — И сейчас хочу. Только я…
Договорить я не успел, поскольку был схвачен за галстук, притянут к губам и вероломно ими поцелован. Я даже толком глаза не сообразил закрыть, настолько резко все случилось. Когда этот неожиданный поцелуй закончился, Алиса меня с какой-то обидой во взгляде отпихнула. А у меня сердце готово было выскочить из груди, да и у самого теперь руки дрожали. Я с трудом сдерживался, чтобы не поцеловать ее снова. Девушка же, казалось, осталась совершенно хладнокровной. Склонив голову набок, она молча разглядывала меня.
— Почему у меня такое ощущение, что все прошло хуже некуда? — выдавил насмешку я.
— Потому что так и было, идиот, — маска безразличия упала под воздействием заалевших щек.
— Вторая попытка?
— Нет уж, — безапелляционно ответила Алиса. — Что, все еще чувствуешь привязанность?
— А должен был перестать? — я уже не удивлялся отсутствию логики в ее словах и действиях.
— Не знаю, — протянула Алиса. — Но я вижу качели, посему мы идем сейчас туда.
Нет, безнадежно. Это просто, блин, безнадежно. Еще недавно все было хоть немного, но ясно. А теперь из-за моего языка без костей все запуталось окончательно. Как мне теперь себя вести? Зачем она это сделала? Радовало, что она хоть не начала намекать на то, что нам стоит стать парочкой. Немного, но успокаивало, что я не успел нарушить данное вожатой обещание спустя, мать его за ногу, меньше часа.
«Да, кстати, мозг, ты уволен».
Алиса уже устроилась на качели и теперь легонько раскачивалась, беспечно болтая длинными ногами. Когда она поднималась, последние солнечные лучики играли на ее выбившихся из хвостиков волосах, превращая каждую волосинку в мерцающую, почти что золотую, нить.
— Мне было девять, когда мы с папой отдыхали на море. В Крыму был санаторий, «Ай-Даниль», недалеко от Ялты. Путевку папе удалось выбить далеко не в самый купальный сезон, поэтому народу в санатории было очень мало, море-то уже далеко не самое теплое. Зато все довольно быстро сдружились. В один день у кого-то из соседей был день рождения, а из детей была только я, да придурок один еще какой-то, вечно ныл и капризничал. Мне стало скучно, я сказала папе, что пойду погуляю, он разрешил. А там была площадка с качелями. Мне было очень грустно, я просто сидела и качалась. Думала, какой же ужасный день. А оказалось, что это был день, который я запомнила на всю жизнь. Тишина, теплый ветерок, качели и красивое, звездное небо.
Мать моя, сколько же граней у этой девушки? В какой-то момент мне действительно казалось, что я понимаю представительниц слабого пола как облупленных, а тут мне обухом дают по голове. Точнее, Алисой Двачевской. Ибо никогда нельзя было предугадать, что она сейчас скажет или выкинет. Вот и сейчас я увидел ее новую сторону — Алиса романтичная.
